Белокурая сразу заметила, что иногда её в Преисподнюю тянет — сил нет. Видимо, черты демона в их малышке давали о себе знать, и моментами тошнить переставало только там, а моментами — только на верху. Её это пугало, но Астарот успокаивал, говоря, что это вполне нормально. Врачи на УЗИ всегда удивлялись, как ребёнок на пятом месяце был развит, будто на девятом и не верили, что срок такой маленький. Ведьме было всё равно на эти косые взгляды, всё равно, рано родится малышка или как все дети, лишь бы здоровенькая. Она уже всем сердцем любила её.
Решив остаться у Миртл, чтобы не обидеть ненароком, они помогли убраться, поочерёдно сходили в душ. Демон ждал её оттуда в отдельной комнате, раздевшись, оставаясь только в боксерах, и размышляя о чём-то своём в уютной кровати с золотистыми шёлковыми простынями. Как вычурно. А говорят, у него плохой вкус. Впрочем, людям такое обычно нравится, Делии нравится, значит, можно и потерпеть. В темноте всё равно не будет видно.
Ведьма вышла в лёгоньком белом халатике, который даже не завязала, и в чёрных трусиках, быстренько пробежалась по дому, чуть не упав, потому что свет был погашен, и из комнаты Миртл и Николя доносилось лишь бурчание телевизора. Закрыв дверь их временной спальни, девушка выдохнула.
— Вернулась, моя Королева, — губы сами собой растянулись в умиротворённой улыбке, а руки потянулись вперёд, зазывая к себе.
— Ваше Высочество, я бы попросила, — ухмыльнулась ворожея и подошла ближе, совсем чуть-чуть, чтобы он не дотянулся, пока не исполнит.
— Это что-то новенькое, — присвистнул красноглазый. — Хорошо. Ваше Высочество, не соблаговолите ли Вы снизойти до своего верного слуги и подарить ему хотя бы крошечную часть Ваших животворящих поцелуев? — он забавно поиграл бровями, а потом сел на кровати, опуская ноги на пол, и поклонился в пол.
— Я подумаю, — сохранила интригу блондинка.
— Ну малыш, ну иди ко мне, я уже весь замёрз без тебя.
Цокнув от того, что он так быстро сдался, она, так и быть, подошла к нему и опустила руки на могущественные плечи.
— Я тоже соскучилась, — тихо просипела ведьма.
— Моя девочка. Мои девочки, — исправился мужчина, положив ладони на её бёдра и трепетно поцеловал животик. Иногда Астарот был чертовски милым.
— Интересно, на кого она будет похожа? — мечтательно спросила Корделия, ложась на его грудь.
— Надеюсь, на тебя. Мини-Делия, что может быть лучше? — лучше одной Корделии только две Корделии. — Но характер нужен определённо мой, — ухмыльнулся чёртик.
— Это ещё почему?! — недобро уточнила колдунья.
— Ты вредная и вспыльчивая. Это, конечно, меня постёгивает, но если наше солнышко будет такой же, я сойду с ума, — притворно-устало ворчит брюнет и смеётся, когда получает подушкой по наглой роже.
— Я вредная?! Это ты вредный!
— А у тебя весомые аргументы, я смотрю.
— Да ну тебя! И вообще, ты от меня без ума, несмотря на все мои заскоки, — победно усмехается та, чуть задирая подбородок.
— Такое мне крыть нечем, — показательно досадно отвечает демон. — Всё, сладкая, надо отдыхать.
— Подожди, мы ещё имя не придумали. Она уже скоро родится, я чувствую.
— Ты хочешь сделать это прямо сейчас? — удивительная женщина. Только что зевала, а теперь сна ни в одном глазу.
— Да.
Он решает не спорить, чтобы не нарваться случайно на претензии в стиле: «Тебе всё равно на меня и нашего ребёнка!». Уже проходили. Делия с нестабильными гормонами всё равно что пороховая бочка.
— И какие же у тебя идеи, золотце? — она поворачивается на бок, хотя очень хотелось бы на живот, немного морщится от того, что уже какой день сильно болит грудь, и успокаивается, кода Астарот обнимает её сзади, ласково убирает с шеи волосы и утыкается в неё своим сухим тёплым носом.
— Ну. я думала над Джил и Николь, а ты? — девушка переплетает их пальцы, пытаясь тянуть его на себя, желая большей близости, желая чувствовать его сильнее. Ведьма не раз слышала, что мужчины не всегда понимают своих жён или девушек, стараются отгородиться от них во время беременности, чтобы не попадаться под горячую руку и просто терпеть их не могут. Примерно к такому она и готовилась. Но вот Астарот в этом случае весь превратился в образец мужества и понимания. Ни упрёка, ни криков, ничего такого, что могло бы задеть. Он стойко терпел все истерики и выполнял любую прихоть, если она была неопасной и разумной. Он всегда оставался рядом, хотя, если честно, Делию порой от самой себя подташнивало, она с ума сходила то от тошноты, то от перемен в организме, то от гормонов. И такая поддержка от брюнета вызывала в ней благодарность и трепет. Не убежал. Просто лучший мужчина в мире.
— Николь очень красиво. Но Джил…не находишь немножко грубоватым? — мужчина сполз вниз, целуя её между лопаток, думая о том, что здесь должны быть крылья.
— Возможно. Ай, щекотно, — смеётся белокурая. — Твои варианты?
— Мои, — он возвращается на прежнее место и прокладывает дорожку из поцелуев от фарфорового плечика к мочке ушка и через силу успокаивается. Нельзя. — Мне нравятся Линда и Рене.
