Аккар сидел в потертом офисном кресле, продувая решетку фильтра миниатюрным пылесосом. Он был рослым североафриканцем лет тридцати с небольшим, брил голову, по его шее на мускулистый торс стекали обильные тату, а одевался он неизменно в винтажные футболки с логотипами давно скончавшихся гейминговых компаний. Хвосты татуировок высовывались из рукавов, обвивая предплечья. При разговоре во рту у него взблескивали вмонтированные в зубы рубины. Аккар принадлежал к небольшому числу людей, при одном взгляде на которых Сави делалось не по себе. Он, как и Юрий, постоянно судил всех и каждого.
– С возвращением, – сказал Аккар. – Слышал, ты нынче утром рано встала?
Сави оглянулась на двоих, присутствовавших в гараже. Даймон, намного крупнее и грознее Аккара с виду, играл при нем роль лейтенанта и силовой поддержки. Он мало говорил, а когда говорил, то – шепотом, подчеркивавшим смысл слов сильнее крика. В отличие от большинства жителей Кинтора, Даймон носил модный костюм, придававший ему сходство с постаревшей звездой спорта.
Юлиса, сидевшая рядом с Аккаром, все двадцать два года своей жизни провела в Кэрнсе, где ее семья держала крокодиловую ферму на окраине городка. Банкротство с последовавшей за ним продажей фермы застройщикам, алкавшим девственных земель, превратили ее любовь к природе в почти религиозную страсть, и она, все глубже вовлекаясь в движение, достигла положения киберкоролевы Аккара. Девушка была болезненно худой. Жила она, насколько знала Сави, на кофеине и коксе. Выгоревшие светлые волосы Юлиса остригла до сантиметрового «ежика», отчего стала похожа на сердитого взвинченного гнома.
– Я никому не рассказывала, – ответила Сави. Она не в первый раз восхищалась разведкой Аккара. Учитывая, что он не признавал для общения с друзьями-радикалами ни интернета, ни каких-либо мобильных сетей, за голыми улочками Кинтора должно было наблюдать множество живых людей. «В четыре утра?»
– Знаю, – улыбнулся он. Фиолетовый луч принтера отразился в самоцветных зубах. – Ты достала?
Сави кивнула, выдержала длинную паузу, демонстрируя, как она довольна собой, как предана делу.
– Конечно.
Сняв с плеч рюкзачок, Сави вынула две пластиковые коробочки для еды.
– Не урони, – предупредила она, когда Юлиса нетерпеливо подхватила одну.
– Интересные у тебя друзья, – произнес Даймон.
– Кто сказал, что они мне друзья? – огрызнулась Сави.
Аккар вскинул руку.
– Ты хорошо поработала, Оша. Спасибо, что достала.
– Я заслужила участие в акции? – спросила она.
– А ты хочешь участвовать?
– Я хочу что-то сделать, добиться, чтобы люди заметили, что здесь происходит. Возмущенные посты в «МайЛайф» ни шиша не помогают.
Аккар оглянулся на Юлису, успевшую осторожно открыть коробочку. Девушка воткнула внутрь щуп сенсора, прочла показания на экране.
– Настоящая.
– Хорошо, – решил Аккар. – Через три дня.
– Первый сброс, – одобрительно заметила Сави.
– Да.
– Что я должна делать?
– Будь здесь к восьми. Найдем тебе дело.
– Хорошо.
– Тебе не любопытно?
Сави спокойно выдержала его взгляд.
– Любопытно, но я понимаю, что такое секретность. Чего не знаю, о том не проговорюсь.
– Умница. Но я попрошу тебя подложить эту твою чудесную взрывчатку. Возьмешься?
– Скажите только: рядом не будет людей?
– Нет. В людей мы не целим. Жизнь священна.
– Хорошо. – Она надела рюкзак на плечи. – Увидимся.
Медленно направляясь к дому, Сави через Мисру передавала сообщение отделу активных операций.
«Мне сказали, что операция приурочена к первому сбросу. Девяносто процентов, что это правда. Они осторожны. Я буду участвовать. Подробности, как только узнаю, чем они занимаются».
Мисра вложила все это в микросекундный импульс раньше, чем Сави добралась до конца Мейн-стрит. Не следовало привлекать внимания электронной разведки Юлисы к своей норке.
Ответный импульс пришел через тридцать секунд.
«Не рискуй.
Юрий».
Гигантские землеройные машины, рывшие каналы через пустыню, прекратили работу в полночь перед днем первого сброса. Пиар-агентство «Орошение пустыни» надеялось, что хотя бы часть красной пыли успеет осесть к утру великого события и камеры сумеют что-то разглядеть. Все тяжелые машины двинулись по пустыне к аэродромной полосе Кинтора, где подрядчики внесли их в график на техобслуживание.
К рассвету через кинторские порталы начали подваливать люди – множество людей, не только из Австралии – со всего земного шара. Ледопад обещал стать захватывающим зрелищем.
Из Кинтора через недавно установленный портал они перешли на обзорную площадку, подготовленную в девяноста километрах от городка. Здесь имелись длинные тенты с холодными напитками и закусками, а также медицинские палатки с кондиционерами на случай неизбежных тепловых ударов. Проходившее поблизости сухое русло канала шириной в триста метров давало представление о масштабе предприятия.
