Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Темная холодная масса неанского корабля внедрения через двадцать два года пути в межзвездном пространстве вошла в мерцающий искорками кометный пояс звезды. В половине светового года впереди горела серебристой белизной звезда класса G9, мощным излучением заливая семейство из двенадцати планет. Четвертая из них, маленькая и твердая, испускала яркий пузырь радиосигналов — его и зафиксировал жилой кластер неан, когда ваянцы пятьдесят три года назад сделали первые робкие попытки радиовещания.
Вокруг этой теплой, плодородной планетки с белыми облаками, зелеными континентами и глубокими синими океанами вращались по эксцентричным орбитам три луны. Две из них теперь тоже излучали в электромагнитном диапазоне: радиосигналы исходили от недавно сооруженных ваянцами научных станций. Сорок семь ваянских кланов совместно проводили космическую программу, забыв многочисленные исторические конфликты ради великого рывка в космическую бездну.
Корабль внедрения, зайдя с севера эклиптики, неравномерно, подобно черной комете, сбрасывал холодную массу — маневр торможения занял девятнадцать месяцев. Этот маневр всегда представлял самую опасную часть маршрута. Ваянцы в настоящее время располагали тридцатью двумя автоматическими зондами, которые, двигаясь через солнечную систему, посылали на родную планету собранные данные, а на самой большой луне действовали две мощные обсерватории. Как ни маловероятно было обнаружение ими корабля внедрения, управляющее сознание предпочло не рисковать. Ко времени прохождения газового гиганта по внутренней орбите корабль сократился в диаметре до двадцати пяти метров. Он не имел магнитного поля, а наружная обшивка поглощала излучение всех спектров, то есть была невидима для любого телескопа.
При сближении с Баяном сознание зафиксировало старт космического корабля с одной из трех станций на околопланетной орбите — термоядерная ракета уносила его в десятимесячный полет к пятой планете. В каюту жизнеобеспечения втиснулись одиннадцать ваянцев экипажа — посланцы неуемного духа своего вида, отважившиеся на первый межпланетный полет. Учитывая, что первая ракета на химическом топливе вышла на орбиту всего семнадцать лет назад, скорость технического прогресса впечатлила управляющее сознание.
На протяжении долгого одинокого межзвездного странствия неаны мониторили ваянские передачи, накапливая обширную базу знаний по истории и культуре вида. Социальная организация здесь была клановой: защитный механизм, неизбежный при подобной репродуктивной системе. Каждый женский организм на протяжении пятнадцати лет зрелости оплодотворялся группой мужских вплоть до десяти особей. Когда кластер яиц был готов к кладке, мать теряла подвижность, питаясь поставляемой мужьями переваренной массой, а ее чрево начинало набухать. Рождение выводка — вплоть до пятнадцати новых ваянцев — становилось последним действием в ее жизни, хотя недавно корабль внедрения принял передачу на тему новых медицинских технологий, которые могли бы продлить жизнь матери после родов. Насколько сумел понять управляющий разум, идея эта представлялась пока дикой и почти еретической. Хотя ваянцы до сих пор обходились без концепций божественного и без религий.
Округлое двухсекционое туловище ваянцев поддерживалось четырьмя ногами и располагало восемью верхними конечностями. На длинной гибкой шее держался овальный череп, снабженный восемью глазами и сложным эхосонарным органом, обеспечивающим круговое восприятие. Такое устройство органов восприятия избавило их вид от понятий зада и переда, и двигались они с равным успехом в любую сторону. Соответствующая специфика аналитических способностей несколько осложнила управляющему сознанию работу по выведению в бортовом молекулярном инициаторе шести ваянских организмов. К счастью, их биохимия легко поддавалась копированию.
В миллионе километров от Баяна корабль внедрения в финишном маневре торможения сбросил остатки реакторной массы. Теперь он практически падал на южную оконечность материка Фарава. По всему континенту сверкали ночные огни городов–цитаделей, соединенные голубовато–зелеными биолюминесцируюгцими рельсовыми путями. Чуть заметным выбросом массы корабль уточнил вектор посадки, направив его на побережье, которому через тридцать минут предстояло встретить рассвет. Сейчас, даже попади корабль в поле зрения ваянских телескопов, он выглядел бы мелким обломком космического мусора.
В верхних слоях атмосферы корабль распался на шесть грушевидных сегментов. Отслаивающиеся остатки обшивки сгорали ослепительными искрами, создавая недолговечное, но прекрасное звездное шоу в мезосфере. Однако крайняя южная цитадель клана Гомарбаб, укутанная сейчас плотной зимней облачностью, знать не знала о визите звездных гостей.
Каждый сегмент продолжал спуск, все более жестко тормозя о сгущающийся воздух. В трех километрах над поверхностью они достигли субзвуковой скорости и погрузились в облака.
