Пока, впрочем, Кинтор сохранял дух фронтира, оставаясь подходящим местом для закаленных работяг и торговцев, снабжавших людей всем необходимым. Каллум вгляделся в неоновые и голографические вывески над множеством процветающих мелких предприятий. Задержался перед «Гранитным уступом» – с виду просто очередным сборным домиком с длинными окнами и подвешенными с краю к стене тремя кондиционерами. Сияющая голубая вывеска была моложе домика, который она венчала.
Это заведение нашла, конечно, Райна. Упершись, как в каменную стену, в Юрия Альстера, Каллум открылся своим, признался, что погиб – обещался женщине. Что она из службы безопасности – тайный агент. Что она пропала и он подозревает: компания намерена замять дело.
– Типичное дерьмо, – буркнула Райна.
Все собрались возле него, все рвались помочь.
– Что угодно, шеф! Все, что понадобится!
Каллум едва не расчувствовался. Однако пока что ему пригодился только опыт Райны.
Хотя м-нет Сави, Нельсон, и не выходил в сеть, объяснила та, это не означало полной изоляции. Если Сави скрывается, она наверняка использует другую м-нетную личность. Ее универсального адреса им не получить, однако кожные зерна Сави должны быть завязаны на нее. А у каждого из них уникальный код интерфейса, который будет инкорпорирован в метаданные м-нета. Не прошло и часа, как Райна отследила все коды, вытащив сведения из имплатировавшей зерна пять лет назад мумбайской клиники. Такое мастерство прирожденных сетевиков и восхищало, и тревожило Каллума: уж очень большая часть жизни оказывалась в легком доступе.
Если Сави использовала связь м-нета для вызовов или выхода в интернет, об этом должны остаться сведения в локальных серверах, объясняла Райна. Нужно только установить наиболее вероятную локацию, а сервера она хакнет. Поисковик сумеет отыскать нужные данные.
Вероятным Каллум счел только Кинтор. Он это вычислил при стычке с боссом Сави, Юрием. Ледопад больше года сосредотачивал на себе внимание противников «Связи» – как же было не влезть (или не быть втянутыми) в такое дело студентам-радикалам? А ими и занималась Сави.
Быть может, Парвати снизошла улыбнуться его стараниям. Так или иначе, с Кинтором он угадал. Всего за девяносто семь минут Райна отследила зерна Сави: они были завязаны на м-нет с тегом Мисра, который расплачивался за питание в «Гранитном уступе». Последний заказ: круассан и апельсиновый сок – в то утро, когда начался Ледопад, и за несколько часов до протестных выступлений. После этого – ничего.
Каллум вошел в кафе и сел. Попросил у официантки апельсиновый сок с круассаном. Когда та принесла заказ, показал ей фотографию Сави и спросил, не узнает ли она эту женщину.
Нет.
В этой смене работали три официантки. Он опросил всех. Две сказали «нет», одна подумала и ответила: «Может быть».
– «Гранитный уступ» – популярное заведение, – сказала она. – У нас каждый день сотни две клиентов. Ваша девушка, может, и заходила несколько раз, только одевалась не так пижонисто, как на фото, и было это не в последние дни.
Облегчение нахлынуло с такой силой, что Каллуму пришлось выйти и посидеть, приходя в себя. Аполлон связал его с Райной.
– Одна из официанок ее вроде бы узнала, – сказал Каллум.
– Следовало ожидать, – ответила Райна. – Я хакнула главный сервер кафе. В нем есть видеофайлы внутренних камер. Я нашла кадры, где она последний раз расплачивается. Сейчас перегружаю тебе.
Каллум уставился на изображение, всплывшее на экране очков, сомневаясь, Сави ли он видит: затрапезная одежка, шляпа от солнца, рюкзачок. «Умеет же она маскироваться!» – с восхищением подумал он. В такой одежде, с такой прической она сбросила несколько лет. Типичная студентка, может, пропускает год между курсами.
В то утро, выйдя из «Гранитного уступа», она свернула налево по Мейн-стрит.
– Попробую раздобыть еще видео, – говорила Райна. – Хотя большей частью кинторские камеры наблюдения хранят данные в облаке – особенно гражданские, следящие за улицами. Их хакнуть будет чуточку труднее.
– Постарайся, – попросил он.
И, выйдя из «Гранитного уступа», свернул налево, как Сави. Следующее кафе называлось «Алкид» и предлагало португальскую кухню. Заняв место, он показал официанту карточку Сави. Мастерская по распечатке одежды рядом. Дальше пищевой принтер. Ремонт ап-багажек. Бар. В финансовую компанию он заходить не стал. Еще одно кафе.
Когда он вышел из этого кафе, небо потускнело до розоватого оттенка. Загорались уличные фонари, прорезали воздух голубовато-зелеными световыми конусами. Теперь, хотя прохладнее не стало, на улицах появилось больше народу. Каллум чувствовал, как излучает жар нагретая за день земля.
– По-моему, я поймала ее на повороте на Розовую аллею, – подала голос Райна. – Это от тебя в километре. Изображение не лучшего качества.
– У тебя успехи побольше моих, – отозвался он. – Владелец продуктовой мастерской сказал, что она могла к нему заходить. Когда – не помнит.
– На Розовой маловато камер. Там в основном жилые дома.
– Я посмотрю.
Получив от Аполлона навигацию, он двинулся пешком.
