Юрий дошел до хаба Слоун-сквер и по радиусу выбрался к кольцу, а оттуда по кругу к хабу Хакни в конце Грэм-роуд. По дороге Борис начал загружать его указания Ген 7 Тьюрингу отдела мониторинга оликсов. Юрий хотел получить записи передвижений Горацио Сеймура по сети «Связи» за последние четверо суток. Сведения банков о финансовом состоянии. Поиск по распознанным лицам с уличных камер наблюдения в Хакни за последние три дня. Запрос через отдел связей подразделения столичной полиции, принадлежащего компании, об активности банд в Хакни.
Для начала хватит.
Элеонор-роуд на краю Филдс была наполовину застроена старыми кирпичными домиками с высокими шиферными крышами, с переделанными под жилье чердачными комнатами для небогатых представителей среднего класса, до сих пор обитавших в пригородах Лондона. Другую половину составляли здания поновее, предназначенные под аренду жилья: узкие и высокие, чтобы поместилось как можно больше квартирок с одной спальней, они ценами и обслуживанием подходили для быстрого круговорота низкооплачиваемых работников городского сервиса. Таких, как Горацио.
Каблучки Джессики застучали за спиной у Юрия, когда тот подходил к дому Горацио.
– Точный расчет, – подмигнул он, едва Джессика его догнала. На ней был щегольской вишневый офисный костюм, белая блуза и туфли с тонкими пятисантиметровыми каблуками; румянец пробился даже сквозь безупречную косметику. Спешка растрепала ее гладкие волосы цвета воронова крыла. – А какой удачный образ!
– Эй, – возмутилась она. – Я оделась строго для служебных совещаний с коктейлями!
– Именно. – Юрий сказал Борису, чтобы впустил их: Гвендолин сообщила ему код.
Коридор и лестницы в доме оказались простейшими бетонными отливками, вылепленными строительными ботами: дешевизна и холодная утилитарность. В квартире Горацио было два помещения: тесная уборная с душем и гостиная, в которой предусматривался малюсенький кухонный уголок, встроенный шкаф и диван-кровать. Две табуретки у кухонной стойки не оставили места даже для кресла.
– Уныло, – заметила, осмотревшись, Джессика.
– Следов борьбы нет, – сказал Юрий. – Значит, его захватили не здесь.
– Тогда на улице?
– Борис, что ты мне нашел по утру среды?
– У «Связи» нет сведений о появлении в хабах Горацио Сеймура после двадцати одного семнадцати вторника, когда он вышел из хаба Хакни на Грэм-роуд. Отрицательный ответ по глобальной сети, не только по Лондонской.
– Разве я запрашивал глобальный поиск?
– Нет, но Ген 7 Тьюринг счел это релевантным.
– Зараза. Еще чуток поумнеет и оставит меня без работы. Ладно, а что с Гвендолин?
– О ней данные полные до сего момента. Вошла в хаб Хакни в среду в шесть пятьдесят восемь утра, вернулась на Хакни вечером в двадцать один сорок девять. Ушла этим утром в семь пятьдесят.
– Хорошо, дай мне видеозапись с Элеонор-роуд на среду от шести тридцати сего дня. Посмотрим, куда ушел Горацио.
– Принято, – подтвердил Борис.
Джессика открыла платяной шкаф.
– Не много, – отметила она, разглядывая одежду.
– У него нет денег.
– Тогда чем он нам интересен?
Юрий, словно извиняясь, пожал плечами.
– Под страшным секретом: он любовник одной из внучек Энсли.
– А-а…
– Видео с Горацио, покидающим дом в среду утром, отсутствуют, – доложил Борис.
Юрий с Джессикой переглянулись. Юрий подошел к окну в дальней части квартиры, выглянул в крошечный садик, ограниченный домами Гортон-роуд, тянувшейся параллельно Элеонор.
– Ладно, проверь тогда Гортон-роуд. Если он выскочил здесь, то должен был пройти через дом. Может, наш Горацио знаком с кем-то из соседей.
Джессика, нахмурившись, вернулась к узкой душевой кабинке, заглянула за дверцу из матового стекла.
– Ну, здесь его нет.
– И душ проверила? – скептически спросил Юрий.
– Помните старый фильм «Психо»?
– Визуальные соответствия на Гортон-роуд в среду и сегодня отсутствуют, – сказал Борис.
– Он что, фокусник, мастер исчезновений? – удивилась Джессика.
– Нет, – проворчал Юрий, которому не нравился ход собственных мыслей. – Борис, проведи визуальное распознавание по Гвендолин на Элеонор-роуд в среду утром.
– Соответствий не найдено.
– Это как же? – буркнула Джессика.
– Подтверди, пожалуйста, что она вошла в хаб Хакни в шесть пятьдесят восемь в среду?
– Наши файлы это подтверждают.
– Хорошо, посмотри по файлам камер наблюдения. Проследи ее обратно от входа в хаб.
– Непрерывность нарушена. Видеозаписи прослеживают ее до точки, где она вышла с Элеонор-роуд на Уилтон-вэй.
– Итак, записи по Элеонор-роуд повреждены?
– Тьюринг проводит диагностику.
– Что вы думаете? – спросила Джессика.
– Похищение было хорошо обдумано и хорошо исполнено, – ответил Юрий. – Мы имеем дело с серьезными профессионалами. Учитывая, что Горацио весьма крепкий и симпатичный юноша, я бы сказал, следует иметь в виду самый худший вариант.
– Дерьмо. Вы о похищении тел? Ради… чего? За выкуп?
– Для нелегальной пересадки мозга. Все, что мы до сих пор видели, укладывается в эту версию.
Джессика зажмурилась, вздрогнула.
