Дворецкий бережно уложил робота на мягкий диван, развернулся и вышел из комнаты.
Доктор Молово прошлась взад-вперёд по гостиной. Потом немножко постояла возле робота, любуясь своим творением. Наконец она наклонилась и тихо позвала:
— Роз! Пора просыпаться!
— Давненько не виделись, — сказала пожилая женщина. — Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуйте, доктор Молово. Я чувствую себя… какой-то другой.
— Это потому, что ты теперь другая.
— Что вы сделали?
— Я уничтожила ROZZUM 7134, — сказала разработчица. — Только так можно было успокоить людей. Но никто не знает, что я пересадила твой мозг в эту новую модель. Конечно, я могла бы нарваться на крупные неприятности, но нельзя же было уничтожить твой уникальный разум!
Роз онемела от изумления.
— Не хочешь сказать мне спасибо? — доктор Молово насмешливо подняла бровь.
— Спасибо! — воскликнула Роз. — Спасибо вам огромное!
— На здоровье, — улыбнулась разработчица.
Роз подошла к большому зеркалу на стене и стала изучать своё новое тело. Оно было похоже на старое, но пропорции немного изменились. Корпус стал мощнее, да и сама Роз чувствовала себя намного крепче. Были и другие отличия.
— У меня больше нет кнопки! — воскликнула Роз, ощупывая затылок. — И серийного номера тоже!
— Они тебе не нужны, — сказала доктор Молово. — Ты уже слишком взрослая.
— Но если я теперь не ROZZUM 7134, то кто же я?
— А ты разве не знаешь?
Электронный мозг робота быстро нашёл ответ.
— Я — Роз.
Пожилая женщина улыбнулась и кивнула.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — сказала Роз. — Но я боюсь, что моя семья на острове меня не узнает.
— А я не сомневаюсь, что ты сможешь им всё объяснить, — сказала доктор Молово. — Кстати о твоей семье. Мне кажется, кое-кто по тебе очень сильно соскучился.
Воркунья прилетела его проведать. Она долго уговаривала его вернуться домой. Но молодой гусь ещё не был готов пуститься в дорогу. В глубине души он всё же надеялся, что мать чудесным образом воскреснет и вернётся к нему. Ведь такое уже случалось! Но проходил час за часом, день за днём, и надежда потихоньку угасала.
И вдруг одно из окошек в крыше автоматически открылось. Откуда-то из глубины здания донеслась тихая музыка. Красноклювик влетел в окно и пошёл на звук по тёмному коридору к деревянной двери. Дверь отъехала в сторону, и молодой гусь шагнул в комнату.
Он прошёл мимо высоких книжных шкафов, мимо кожаного дивана. Посередине комнаты он увидел кресло, а в нём пожилую женщину. У зеркала стоял какой-то робот. Ни женщину, ни робота Красноклювик раньше не встречал. Поэтому, когда робот вдруг кинулся ему навстречу, гусь испуганно вскрикнул:
— Не подходи! — и попятился назад.
Отчаянно хлопая крыльями, Красноклювик метался по всей комнате и наконец забился под стол. Там он и сидел с несчастным, потерянным видом.
Робот больше не двигался.
— Милый, не бойся. Это я, твоя мама.
Гусь уставился на робота во все глаза.
— Я знаю, что изменилась, — продолжал робот голосом Роз. — Но внутри я точно такая же. Видишь, я не забыла язык животных. Я всё-всё помню про нас с тобой. Как мы сидели дома у огня. Как ты первый раз полетел. Мы были на склоне горы, и ты вдруг раскинул крылья и поймал ветер! Правда, потом шлёпнулся прямо в траву. Ты, наверное, сто раз упал в тот день. А помнишь, как мы с тобой пошли на кладбище роботов? Мы с тобой говорили о жизни и смерти. Трудный был разговор, но такой важный…
Слушая железную незнакомку, Красноклювик понемногу успокаивался. Она вела себя и разговаривала в точности как его мать. И всё-таки он ещё немного сомневался.
— Если ты правда моя мама, — сказал гусь, — то должна знать, как называется наш дом.
— «Гнездо».
— А как зовут моего лучшего друга?
— Подругу. Это белочка Болтушка. Она очень общительная!
— А сколько мне было, когда ты меня усыновила?
— Нисколько. Ты ещё и вылупиться не успел, сидел в яйце. Но я слышала, как ты там пищишь.
Уж это могла знать только настоящая Роз!
— Мамочка! Это правда ты! — Гусь пролетел через всю комнату и попал в материнские объятия. Руки немного изменились, но в них была всё та же нежность и ласка.
— Я так люблю тебя, мама.
— А я тебя, сынок.
Откуда-то со стороны послышалось всхлипывание. Обернувшись, мать и сын увидели, что доктор Молово вытирает рукой глаза.
— Понятия не имею, о чём вы там говорили, — сказала она. — Но это было чудесно.
