Тогда самые одарённые витаманты собрались и попросили помощи у одного из самых великих целителей – серафима Уриэля. Так и была создана родственная витакинезу дисциплина – «Душеплетение». Практиковать его оказалось сложнее, чем витаманты изначально предполагали, но благодаря усердию и твердолобому упорству некоторых дисциплина всё же развивалась. Люди, которые ставили перед собой задачу во что бы то ни стало спасти смертных, образовывали свои замкнутые группы, которые впоследствии слились воедино для наибольшей эффективности, образовав единый анклав.
Анклав быстро получил прозвище Хранители, которое прижилось и стало официальным. Им было неважно, кто главней и кто сильней. Каждый лидер группы имел право голоса, но представитель организации назначался и менялся в зависимости от успехов или провалов путем голосования. На данный момент этой личностью был Джейсон Гивер.
Ко мне и Икару подошли Нина и Мэт, держась за руки. Они хорошо играли свои роли. «Как жизнь, Икарус?..» – поприветствовал Вар Луаф Икара, но тот, ничего не ответив, отвернулся и ушёл. Мэт подозрительно посмотрел ему вслед, но ничего не сказал. Тем временем Джейсон Гивер продолжал высказывать точку зрения Хранителей:
– …но несмотря на то, что мистер Штрат говорит от сердца, я как душеплёт – человек, посвятивший большую часть своей жизни спасению как Связующих, так и обыкновенных смертных – не могу поддержать его инициативу.
– Не можешь или не хочешь? – вызывающе обратился Дон к Джейсону, но потом махнул рукой и отвернулся: – От вас никто иного и не ожидал!
Возбуждённые крики толпы стали на тон выше.
– Джентльмены! Успокойтесь! – обратился к кипящему залу Альберт, но безрезультатно.
– Да что ты себе позволяешь, варвар?! Ты хоть знаешь на какие огромные жертвы идут душеплёты? – встала на защиту Джейсона Эвелин.
Эвелин была молодой девушкой лет двадцати, с красными как огонь волосами, в простом бежевом дождевике и обрезанных коротких джинсах. Её голос было приятно слышать. Он звучал мелодично, но при этом решительно. Она говорила с такой пылкостью, что затмевала всех других в зале. Её внешний вид подчёркивался маленьким красивым личиком и большими янтарными глазами.
Ответа не последовало. Дон лишь презрительно усмехнулся, отворачиваясь.
– Поверь мне, охотник, жертвы, на которые идут все без исключения душеплёты, настолько высоки, что ты себе и представить не можешь! Так что окажи нам милость – не смей называть их бесхребетными… ты позоришь себя!
– Да как ты смеешь читать нам нотации, чёртова колдунья! – вспылила Рокси.
– Чья бы корова мычала, с твоим-то аспектом!
Раскрасневшаяся блондинка, держа руки на рукоятках висевших у неё на ремне кинжалов, сверлила злобным взглядом Эвелин и стоящих рядом с ней Магов.
Уж если я в чём-то и был уверен, так это в том, что Маги были именно теми, кто мог устроить самый настоящий хаос. При желании они могли запросто начать бой против всех присутствующих и победить – у них хватило бы на это сил. Своей природной магией они могли разметать замок по камушку.
У каждого Связующего есть предрасположенность к основным природным элементам, но не у всех есть склонность их развивать. Если Летуны предпочитали черпать яростные, сырые эмоции для своих базовых способностей, то Маги поступали с точностью до наоборот.
Связующие в этих двух анклавах имели много общего. Я не был большим знатоком их истории, но знаю, что изначально это были две враждующих семьи. В одной из междоусобиц Летуны смогли одержать над Магами вверх и ассимилировали выживших. Но это продлилось недолго.
Летуны довольствовались малым. Используя имевшиеся у них на руках ресурсы, они оттачивали своё мастерство, всё больше внимания уделяя эффективности – очень прагматичный подход. Но были среди них и другие, в основном потомки бывших Магов, которым хотелось чего-то большего.
Со временем Маги стали понимать, что Летуны тянут их вниз и начали понемногу дистанцироваться от них. Они всё ещё придерживались простого образа жизни, но стали собираться вместе. Вскоре сформировалась обладающая уникальными чертами группа. Её популярность и влияние быстро росли и к ней примыкало всё больше и людей. С каждым годом утерянный анклав Магов восстанавливался из пепла.
Естественно, Летуны были этому не рады. Маги, в свою очередь, тоже стали смотреть на Летунов свысока. Уличные стычки стали частым явлением. Эти два анклава были как стаи волков, охраняющих свои территории. Они бились за каждый клочок города, за каждый угол и тёмный переулок.
