губы. — Так набухла и порозовела. И так увлажнилась.
От этих непристойностей, которые Джейкоб произносит с чертовски сексуальным
акцентом, я начинаю елозить под ним, желая растянуть этот миг до бесконечности.
Я хнычу и закусываю губу, когда он приподнимает мои бёдра и, ведя языком по коже
и телу, огибает мой холмик и переходит на другую сторону, избегая чувствительного
местечка, что так жаждет его внимания.
Его руки скользят от моего живота к груди, а пальцы, почти не прикасаясь, кружат
над соском, и всё моё тело покрывается гусиной кожей.
— Тебе нравится, любовь моя?
Я киваю, и он с тихим смехом погружает в меня палец, обхватывает клитор губами
и принимается его посасывать.
— О боже, — шепчу я.
В основании позвоночника покалывает, ноги начинают дрожать, и я чувствую, что
приближаюсь к оргазму. Трепещу, задыхаюсь, цепляюсь за его волосы, трусь киской о его
волшебный рот.
Джейкоб начинает целовать внутреннюю поверхность бёдер, неторопливо вынимает
из меня свой толстый палец, берёт его в рот и вылизывает начисто.
Офигеть!
Поцелуями прокладывает дорожку вверх, исследуя пупок, рёбра, каждую из грудей,
а затем проводит носом по шее и нежно, основательно прикладывается к губам.
Обхватывает мою голову и энергично массирует кожу своими сильными пальцами.
Боже, мне бы хватило и трёх месяцев такого соблазнения, чтобы стать его секс-рабыней
навечно.
— Грейс, ты такая красивая, — шепчет в мои губы Джейкоб.
Он до сих пор полностью одет, наши бёдра прижаты друг к другу, и я чувствую его
эрекцию.
— На тебе слишком много одежды, — жалуюсь я, спуская с его плеч рубашку.
Он усмехается, встаёт рядом с кроватью и сбрасывает одежду, оставляя только
боксёры «Кельвин Кляйн». Затем с лёгкостью поднимает меня с кровати, откидывает
одеяло и, накрыв нас обоих, прижимает меня спиной к себе.
И это приводит меня в полную растерянность.
Что за чертовщина?
Моя голова лежит на бицепсе его закинутой вверх руки, которая успокаивающе
поглаживает кожу под моими волосами, а его свободная рука — на моём животе, она
барабанит пальцами по коже, проводит по рёбрам, задевает грудь, но не переходит к самому
главному.
Какого хрена, ведь его эрекция упирается в мою поясницу. Я же знаю, что он завёлся.
Решившись, так сказать, взять дело в свои руки, беру его ладонь и веду ею вниз.
Средний палец Джейкоба чуть задевает клитор, и тут я слышу, как у меня над ухом
сбивается его дыхание.
— Грейс, из-за тебя очень сложно вести себя по-джентльменски.
Я вращаю прижатой к его члену задницей и прикусываю губу, когда его палец снова
начинает потирать моё сладкое местечко.
— По-моему, я совершенно ясно дала понять, что мне не нужен джентльмен.
С низким рыком Джейкоб внезапно подминает меня под себя, мои ноги обхватывают
его бёдра, а его член, всё ещё прикрытый боксёрами, устраивается напротив входа в моё
24
лоно.
— Любовь моя, мне нужна твоя полная уверенность.
— Малыш, я уверена полностью.
Мои пальцы скользят по спине Джейкоба к заднице и возвращаются назад,
погружаясь в его мягкие волосы. Он прижимается лбом к моему лбу и делает глубокий
долгий вдох.
Просовываю руку между нашими телами, прижимаю к его талии и ласкаю его
грудные мышцы и удивительно рельефный пресс, но едва отправляюсь в путешествие по
тропке, ведущей к его члену, как он перехватывает моё запястье и, поцеловав в ладонь,
заводит мою руку мне за голову.
— Милая, если ты сейчас ко мне прикоснёшься, я взорвусь. — Он целует меня раз,
другой, затем спускается губами по моей челюсти к шее и кусает, а затем, успокаивая,
целует. — У тебя удивительное тело: оно так трепещет от моих прикосновений, так чудесно
на вкус…
В ответ я ёрзаю бёдрами и протяжно вздыхаю, а он продолжает шептать мне на ухо:
— Когда ты кончаешь, твою кожу с головы до ног заливает румянец, а розовые соски
напрягаются.
Он пощипывает один из сосков и, услышав мой тихий стон, улыбается мне в шею.
— От твоего сексуального шёпота и громких выдохов пульсирует мой член.
Его рука путешествует вниз, протискивается между моих бёдер, и один — или два?
— пальца погружаются внутрь, сладостно меня растягивая.
— Джейкоб, — шепчу я, притягивая его к себе за плечи.
Его большое тело накрывает меня и окутывает своим теплом, а мне это так сильно
нравится.
— Ах, если бы ты знала, Грейси, до чего ты сладкая.
Я усмехаюсь, услышав такое ласковое обращение. Ведь не многим разрешаю себя
так называть, а уж любовникам вообще никогда, но это имя так мило звучит, слетая с его
сексуальных губ, что я впитываю его, будто губка. Я чувствую, как он двигается, куда-то
тянется, спускает с себя боксёры, а затем слышится шелест обёртки… слава богу!
— А сейчас, милая Грейс, я собираюсь погрузиться в тебя, — шепчет он, направляясь
к входу в моё лоно. — Если ты против, только скажи.
— Хочу тебя, — удерживая его лицо, шепчу я и чувствую, как в меня вдавливается
кончик его пениса.
Чёрт, а он большой.
— Ты такая влажная, такая готовая меня принять. — Он не продвигается дальше, а