Спасение грешника полностью

— Нет. — Я продолжаю постукивать по кнопкам, сосредоточившись на воображаемых врагах, атакующих меня на экране. И когда меня убивают, я отбрасываю эту чертову штуку в сторону. — Что ты здесь делаешь?

— Проверяю твою задницу. Куда ты пошел после вечеринки?

— У тебя что, за ночь выросла вагина? Тебе-то какое дело, куда я пошел? — Я хмуро смотрю в сторону Дэша, а потом достаю из кармана джинсов свою жестянку.

— Что ж, вижу, ты цел и невредим и в прекрасном настроении. Я оставлю тебя в покое. — Он встает и выходит за дверь.

Правильнее всего было бы остановить его. Потусоваться со своим другом. Но я этого не делаю. Сейчас мне не хочется общаться. Я проснулся в прекраснейшем настроении. Провел все утро с Камми, пока не отвез ее домой.

Потом я вернулся сюда, и призраки снова начали вторгаться в мой разум. Каждый раз, когда я моргал, я видел их. Они как будто наверстывали упущенное прошлой ночью.

Я вынимаю лист и, зажав зелень между пальцами, раскладываю ее по центру, затем сворачиваю и облизываю края, чтобы запечатать. Затем я наклоняюсь вперед, беру со стола зажигалку и выхожу на балкон. Я не курю в своей комнате. Это дерьмо воняет, и мне уж точно не нужно, чтобы мой старший брат ворвался и прочитал мне нотацию.

Я сажусь на пол, прислоняюсь к стене балкона и закуриваю, наслаждаясь тем, как мои легкие наполняются дымом. Докурив и затушив один косяк, я тут же сворачиваю другой и прикуриваю. Мне нужно успокоить свой мозг. Мне нужно выкурить все свои мысли. Только так я смогу обрести хоть какой-то покой сегодня.

Закончив, я закрываю балконные двери и падаю на кровать, закрыв глаза. На этот раз я не вижу их. Я вижу только ее. Камми. Большие, красивые зеленые глаза. Длинные каштановые волосы и бледную кожу. Крошечные веснушки, рассыпавшиеся по ее носу, и пухлые губы, которые при поцелуе становятся мягкими, как подушка.

Чертовски красиво.



— Почему я? Я твой сын, — спрашиваю я отца. Он снова привел меня сюда. Я думал, что, может быть, в этом месяце он этого не сделает. Что он остановится.

Он смеется надо мной, а затем бьет меня рукой по лицу.

— Почему ты? Потому что ты во всем виноват, мальчик. Ты думаешь, что ты мой сын? — Он снова смеется, а затем плюет в меня. — Ты для меня ничто, Винченцо. Ничто.

Он качает головой и выходит из комнаты, а затем тяжелая металлическая дверь захлопывается за ним. Оставляя меня одного в этом живом, дышащем кошмаре. Но я знаю, что так будет недолго. Они придут за мной. Они будут делать со мной все, что захотят, и я не смогу ничего сделать, чтобы остановить их.

Я думал о том, чтобы рассказать Джио. Мой старший брат помог бы мне. По крайней мере, я думаю, что он помог бы. А может, он уже все знает? Что, если он в этом замешан? Он так тесно сотрудничает с нашим отцом. Я хочу сказать, как он может не знать об этом месте?

Сев на грязный матрас – единственное, что осталось в комнате с цементными стенами, я подтягиваю колени к груди. Я не буду плакать. Как бы сильно мне этого ни хотелось.

Мужчины не плачут, – звучит в моей голове голос отца.

Я не понимаю, почему именно эти люди так поступают, хотя… Я знаю, что когда стану старше, когда стану сильнее, то найду и убью их всех. Этот день настанет. Может, сейчас я и не знаю, кто они, но я найду способ найти их. И я приду за каждым из них.

Если только они не убьют меня в этой дыре…

Ручка на двери поворачивается, и мое сердце начинает биться быстрее, когда в комнату входят не один, а двое мужчин в масках.