— Чтобы поблагодарить Бога за то, что он послал тебя мне. Не знаю, сколько у него есть ангелов, но я чертовски рад, что он позволил мне заполучить тебя, — говорю я ей. Я не особо религиозен. Никто никогда не отвечал на мои молитвы, когда я больше всего в этом нуждался. Но я уверен, что только благодаря божественному вмешательству, в моей жизни появилась Камми.
— Если бы ты знал, какие у меня сейчас мысли в голове, ты бы не считал меня таким ангелом. — Губы Камми растягиваются в озорной ухмылке.
— Да, и что это за мысли? — Спрашиваю я ее.
— Ты сидишь здесь передо мной практически голый, Вин. Поверь мне. Я хочу сделать с тобой очень грязные вещи.
— Ты хочешь прикоснуться ко мне? — Спрашиваю я ее, расстегивая ремень, а затем пуговицу на джинсах.
Камми кивает. Ее взгляд сосредоточен на моих руках, расстегивающих молнию.
— Хочешь попробовать меня на вкус? Хочешь взять мой член в свой прелестный ротик? — Я вытаскиваю свой член из штанов, обхватываю рукой ствол и тяну.
Камми облизывает губы и снова кивает.
— Попроси меня, Камми.
— Вин, можно я пососу твой член? — Говорит она, и ее щеки розовеют.
— Он весь твой. — Я прислоняюсь к изголовью кровати, и на этот раз, когда Камми придвигается ближе к моему члену, я не пугаюсь. Она не стоит на коленях. Мы на кровати. Ее голова опускается. Язык скользит по нижней стороне моего члена, и дрожь пробегает по моей спине. — Блять, — шиплю я.
Камми отталкивает мою руку и берет мой член, обхватывая губами кончик и нежно посасывая.
— Ммм, — стонет она, заглатывая меня и втягивая щеки, прежде чем снова скользнуть вверх.
Мои пальцы впиваются в одеяло. Как бы мне ни хотелось схватить ее за волосы и намотать их на кулак, я этого не сделаю. Мне нужно, чтобы она контролировала ситуацию. Я никогда не отниму этого у нее.
Камми обхватывает ладонью мои яйца и скользит по всей длине, кончик моего члена касается задней стенки ее горла, прежде чем она давится и двигается вверх.
— Блять, как же это приятно, — стону я.
Ее язык кружит вокруг моего кончика. Затем она снова заглатывает меня, повторяя процесс снова и снова.
— Я сейчас кончу, — говорю я ей.
— Ммм. Такова цель, Вин. — Улыбается она, снова посасывая меня.
— Тебе не обязательно все проглатывать, — говорю я. — Но, блять. Я больше не могу сдерживаться.
Камми отстраняется, чтобы ответить.
— Я хочу этого. Хочу испытать все с тобой, Вин, — говорит она, прежде чем снова сомкнуть свои губы вокруг меня. На этот раз она сосет сильнее. Ее голова двигается все быстрее, и, не успев опомниться, я теряю контроль над собой и кончаю ей в горло. Когда я заканчиваю, Камми поднимается ко мне. — Вин, я хочу, чтобы ты поцеловал меня так, словно это первый и последний раз в твоей жизни.
Я обхватываю ее лицо ладонями и притягиваю к себе. Эти три маленьких слова вертятся у меня на языке. Но сейчас не самое подходящее время, поэтому вместо этого я пытаюсь выразить ей свои чувства поцелуем.
Глава 12

Быть девушкой Вина Де Беллиса имеет свои преимущества. Помимо умопомрачительных оргазмов, которые он мне дарит, есть определенные преимущества, о которых я не подозревала, находясь в отношениях с ним.
Как сейчас, например, когда буфетчица не захотела брать у меня деньги. Она просто сказала:
— Скажи Вину, что это за счет заведения. — Я чувствую себя странно, когда иду к своему обычному месту за обеденным столом, зная, что не заплатила за еду на своем подносе.
— Что случилось? — Спрашивает Лорен.
— Сегодня буфетчица не взяла у меня деньги, — говорю я.
— Тебе достался бесплатный обед? — Спрашивает Девон.
— В том-то и дело. В жизни не бывает бесплатной еды, — объясняю я. Всегда есть цена, которую нужно заплатить. Разве это не поговорка или что-то в этом роде? Уверена, что так оно и есть.
— Что она сказала? — Спрашивает Елена.
— Сказать Вину, что это за счет заведения, — повторяю я, и тут же на сиденье рядом со мной появляется тело. Не просто тело. Его тело. Меня окутывает запах травки.
— Что за счет заведения? — Спрашивает меня Вин.
— Очевидно, обед, — говорю я ему, указывая на свой поднос.
— Хорошо. Так и должно быть.
— Почему?
— Потому что мы Де Беллисы, детка. Так принято. — Он пожимает плечами и кивает на мой поднос. — Ешь.
—
Вин хмурится. Он смотрит на меня, его рот плотно сжат, а глаза налиты кровью.
— Я облажался, но не понимаю, в чем именно. Тебе придется мне помочь, — говорит он.
— Ты снова накурился. Я удивлюсь, если ты вообще помнишь свое собственное имя, — огрызаюсь я. Я знаю, что веду себя как стерва, и мне не следует вымещать на нем свое плохое настроение. Это нечестно.
— Я знаю свое имя.
