Спасение грешника полностью

— Я не мог… Он сказал, что если я расскажу кому-нибудь из вас, то он и вас туда отведет. Лучше страдать буду я, чем кто-то из моих братьев. — Я пожимаю плечами.

— Этого бы не случилось. Ты должен был прийти к нам. Блять! — Кричит Санто, пиная грунтовую стену рядом с нами, отчего вниз падают комья земли.

— Это в прошлом, Санто. Я справился с этим, — говорю я ему. Мое внимание привлекает какое-то движение. Я быстро оборачиваюсь и вижу Камми, стоящую возле дерева. Она в пределах слышимости, достаточно близко, чтобы я мог видеть ужас на ее лице и слезы, стекающие по щекам. — Блять.

Я протягиваю руку и выбираюсь из ямы, а затем бросаюсь к гробу, чтобы захлопнуть его.

— Покойся с миром, Шелли, — шепчу я крышке. Я не должен ее ненавидеть. Я так долго любил ее как старшую сестру, но зная то, что знаю сейчас… Видя, как сердце моего брата не просто разбивается, а разбивается безвозвратно… Что ж, теперь я ее чертовски ненавижу.

Мне нужно поговорить с Камми. Не знаю, сколько ей удалось услышать из этого разговора. Надеюсь, что ничего. Но я нужен брату. И я не могу просто так оставить его здесь.

— Ты ее знаешь? — Спрашивает Санто, глядя в сторону Камми.

— Да, она моя девушка, — говорю я ему, не сводя глаз с Камми. Была моей девушкой – это, пожалуй, лучшее определение. Если она подслушала хотя бы часть этого разговора, она ни за что не останется со мной.

— Иди домой, Вин. Мне нужно здесь прибраться. — Вздыхает Санто.

Я качаю головой и достаю телефон из кармана, чтобы быстро отправить Марселю сообщение.

Я:

Нашел его. Могила Шелли. Приезжай сюда как можно скорее. Все очень плохо.

МАРСЕЛЬ:

Уже еду.

— Я не оставлю тебя одного, — говорю я брату, снова убирая телефон в карман.

— Я не один. У меня здесь Шелли. — Санто указывает на деревянный гроб.

— Это ужасно ненормально, даже для тебя.

Он выбирается из ямы.

— Хотелось бы мне, чтобы гроб был пуст, — говорит он, понизив голос, пока мы оба смотрим, как Камми поворачивается и уходит.

Каждой клеточкой своего существа я хочу догнать ее. Объяснить ей все. Но как, черт возьми, я могу объяснить все... это? Вместо этого я отпускаю ее и снова обращаю внимание на брата.



Прошло почти пятьдесят минут, прежде чем Марсель появился. И как только он приехал, я придумал предлог, чтобы уйти. Я был поражен, когда увидел Камми, сидящую на пассажирском сиденье моей машины. Я стою неподвижно, пока наши взгляды встречаются через лобовое стекло. Я вижу столько эмоций на ее лице. Но я не вижу жалости. В ее взгляде кружатся гнев и печаль. Но никакого отвращения.

Я подхожу к водительскому сиденью и забираюсь внутрь. Никто из нас не произносит ни слова. Проходит минут десять, прежде чем я поворачиваюсь и смотрю на нее.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — говорю я хриплым голосом.

— Вин?

— Да? — Не думаю, что хочу услышать, что будет дальше. Я не хочу слышать о том, что она бросит меня. Я не виню ее, но и потерять ее пока не готов.

— Я хочу, чтобы ты поднял меня, усадил к себе на колени и обнял. Хочу, чтобы ты обнял меня так крепко, словно я уплыву, если ты этого не сделаешь, — говорит она.

— Почему ты хочешь, чтобы я прикасался к тебе? — Спрашиваю я ее, хмуря брови.

— Потому что я напугана. Я в шоке, и мне нужно, чтобы ты обнял меня.

— Прости. Тебе действительно не следовало этого видеть. Мой брат… он сейчас не в себе. — Я пытаюсь найти слова, чтобы объяснить, зачем кому-то понадобилось выкапывать тело своей мертвой невесты. Но объяснить это просто невозможно.

— Я не этого боюсь, — говорит она.

— Тогда чего ты боишься? — Спрашиваю я, уже зная ответ.

Меня. Она боится меня. Блять.

— Мне кажется, я теряю тебя, и я ужасно боюсь этого. Я не могу тебя потерять, Вин. Я не хочу тебя терять. Так что, пожалуйста, обними меня. — Ее голос становится громче с каждым словом, слетающим с ее прекрасных уст.

Я протягиваю руку, беру ее за бедра и тащу через всю машину, пока она не оказывается у меня на коленях. Мои руки обхватывают ее так крепко, как только могут, не причиняя боли.

— Ты не потеряешь меня. Я здесь. Я никуда не уйду, — шепчу я ей в волосы.

Я чувствую, как дрожит ее тело. Она плачет. Ее руки обхватывают мою шею, а лицо спрятано у меня на груди.

— Если бы твой отец не был уже мертв, я бы сама его убила, — говорит она сквозь слезы.

— Я бы никогда не позволил тебе приблизиться к такому демону, как мой отец, детка, — говорю я ей.

— Мне жаль, Вин. Мне жаль, что это случилось с тобой. Мне жаль, что я подслушала разговор, который не должна была слышать. Мне просто чертовски жаль.

— Прости, что я не тот парень, каким ты меня считала, — возражаю я. — Я сломлен до неузнаваемости. Я сказал брату, что не позволил отцу победить, но я солгал. Он побеждает каждый раз, когда я закрываю глаза и вижу их лица.

— Ты не сломлен, и тебя не нужно исправлять. Ты именно тот парень, каким я тебя считала. Я знаю, какой ты. Ты добрый, преданный… и когда ты любишь, ты любишь сильно. Ты боец, умеющий выживать, и ты мой якорь. — Камми поднимает голову и смотрит мне в глаза. — Я люблю тебя. Ничто и никогда этого не изменит.