— Может оказаться слишком поздно, — пробормотал он, а в голове возник образ искалеченной и мертвой Ники. Она лежала, и свет в ее глазах погас. Из-за человека, которого Винсент так и не смог найти.
Краем глаза он заметил позади Габриэля. Послышались щелчки. Куан готовил оружие.
— Она всего на несколько минут нас опередила, брат. И мы знаем, куда ехать. Мы даже можем приехать раньше нее. С ней все будет хорошо.
Пустые слова.
Пустая грудная клетка.
Пустая голова.
— Это займет всего секунду, — прошептал Винсент слишком тихо, чтобы кто-то мог его услышать.
Даже не потрудившись вызвать подкрепление, Лори покинул участок. Он думал о том, что потом сразу же отправится домой, а уже утром заполнит отчет о каком-нибудь супер-важном пустяке. Если сейчас потащить с собой команду, то наверняка придется вернуться в участок, тогда как он обещал родным встретиться за ланчем в семейном кафе. В последнее время он слишком часто отменял встречи. Эшлин, которой только на прошлой неделе исполнилось двадцать пять, будет разочарована, если он сделает это снова. Михаэль, которому двадцать восемь, поймет. Лори тридцать три в конце месяца, и он все еще не большой поклонник разочаровывать родителей, которые тоже будут его ждать.
К тому же, если понадобится, всегда можно вызвать подкрепление, в чем Лори очень сомневался. Подобное дерьмо в таких делах не случается. А вот в том, с которым сейчас бились федералы, возможно все. Убийца рыжих все еще на свободе. Как и тот парень, который накачивал наркотиками молодых девушек, чтобы заснять их изнасилования и продать это дерьмо как жесткое порно.
Выехав с парковки и направляясь в сторону Краун-Хайтс, Лори щелкнул зажигалкой. Дело с рыжими продолжало крутиться у него в голове. Даже несмотря на то, что его официально отстранили, внутри остался приятель, который рассказывал Лори о продвижении. Каждая обнаруженная зацепка оказывалась хренью. Последняя — парень, якобы видевший бесчисленное количество женщин, которых водили в дом, чтобы фотографировать против воли; пронзительный плач и крики неоднократно будили его по ночам. Команда за час окружила предполагаемый дом в Бушвике, затем без шума ворвалась в него... и обнаружила чертову детскую фотостудию. Гребаному соседу не нравилось слушать плач, когда детям надоедало позировать, и он просто хотел, чтобы место закрыли.
Лори потянулся и включил радио. Нужно сосредоточиться на собственном деле. Поступил звонок горожанина, заметившего свет в заброшенном здании. Оно находилось в подходящем для нелегальных дел месте. Ну, дай бог, это окажется отвлечением, в котором он нуждался.
Лори нажал на газ и пожалел, что не может клонироваться. Его работа могла стать гораздо легче, будь с ним кто-то такой же целеустремленный и жаждущий уничтожить подонков, за которыми охотилась полиция.
***
Ника гнала на «Мерседесе» Евы, беспрестанно оглядываясь в зеркало заднего вида. Чувство вины прожигало дыру в сердце. Как она могла наслаждаться Винсентом, пока Калеб находился у Кевина? Когда брат не ответил на ее сообщение, а потом и на звонок Евы, стоило заподозрить, что что-то не так. Но они отмахнулись, решив, что он с кем-нибудь трахается.
Трясущимися руками она снова набрала номер Кевина. Он специально это делал. Ника знала. Не отвечал на звонки. Заставлял нервничать.
— Не собираешься сдаваться, а, шлюшка? Знал, что таким образом точно вытащу тебя из постели этого ублюдка.
Услышав голос Кевина в наушнике, на который перевела вызов, чтобы не убиться за рулем, Ника с трудом сглотнула желчь. Этот звук казался страшнее, чем самый жуткий фильм ужасов.
Но слова она проигнорировала.
— Пожалуйста, больше не делай ему больно, Кевин. — Мольбы ни разу не помогали, но она все равно попыталась. — Пожалуйста, не надо. Он никогда ничего тебе не делал. Это моя вина, не его.
— Неправда. Но все в прошлом.
Почему он не бесится? Не сыплет проклятиями? Не обзывает ее?
— Да. Исправлю. Пожалуйста, скажи, где ты. Давай встретимся у входа и забудем про Калеба. Ладно?
Воцарилась пугающая тишина.
— Ты сейчас серьезно? — Он говорил как маленький мальчик, которого только что поманили яркой игрушкой.
— Д...
— Не смей, черт подери, Ника!
Услышав яростный крик брата на заднем плане, она подавила рыдания.
— Да! Да, Кевин! Я серьезно. Где ты? Я уже еду. В машине. Дай адрес, чтобы я забила его в навигатор. Я приеду как можно скорее. Только пообещай, что встретишь меня у дверей и забудешь о нем.
— Ник! Ты, блядь, не посмеешь...
Предостережение Калеба оборвалось, а затем послышался вопль боли, пронзивший Нику в самое сердце.
— Откуда мне знать, что ты не притащишь на хвосте своих гребаных сторожевых псов, а, грязная шлюха? Как, черт подери, ты...
Она перебила Кевина, боясь, что если он продолжит, то выместит гнев на Калебе.
