Спасение мстителя полностью

«А Даррен пусть дрочит», — подумал Кевин, отрывая взгляд от дырки на колене джинсов и чувствуя, как вновь появляется знакомое напряжение в груди. Они все могут. Помимо того, который будет пользоваться его женой во время съемок. Это научит ее не задирать нос перед ним. Не осуждать за то дерьмо, что он делал. Он позволит этим парням делать то, чего не мог сам, потому что знал, для девушки ужасно унизительно трахаться с незнакомцами. В случае с Ники, сразу с несколькими. Это умерит ее пыл. Они ее трахнут, и тогда, возможно, она поймет, что стала ближе к его уровню. И после фильма Ника больше никогда их не увидит.

Хотя в будущем, возможно, встретится с Дарреном, потому что фильмов может стать несколько. Зависит от того, сколько денег они заработают на этом. Он все еще пытался найти способ заработка для Ники, чтобы она не уходила от него надолго.

А если ей понравится Даррен?

Руки сжались в кулаки от звука тоненького голоса в голове.

Что, если она захочет, чтобы твой кузен участвовал?

Извращенная ярость заполнила голову Кевина. Он заставит заплатить за это.

— Так где она? — спросил кузен.

— Ника поехала на свадьбу. — Шлюха, мысленно добавил он. Как и та, которая выходила замуж. С которой дружила Ники.

Любопытная, вечно осуждающая Ева Джейкобс. Надо было позаботиться о ней, когда та возвращалась в Сиэтл месяц назад. Изгнать ее навсегда. Но она здесь, в Нью-Йорке, и Кевин потерял такую возможность. Особенно теперь, когда она с тем гребаным парнем, который опозорил его несколько недель назад в клубе. Теперь с ней лучше не связываться. Даже Кевин мог распознать власть. А этот парень, в которого втюрилась Ева, был могущественным.

— Так, значит, останавливаемся на четырех парнях? Или хочешь пятерых?

Кевин подозрительно уставился на кузена. Он хотел стать пятым?

— Пока достаточно четырех. В следующий раз подумаем о пятерых.

Даррен кивнул, как будто ему было все равно. Притворялся?

— Хорошо. Она согласна или ее нужно немного уговорить? — Он взял маленький пузырек с прозрачной жидкостью и резиновой крышкой. Похожий на те, что стоят в кабинетах врача.

— Ты это используешь на всех своих девочках?

— Если их нужно немного взбодрить. Несколько кубиков этой дряни, и они раздвинут ноги перед каждым, кто окажется рядом. — Даррен засмеялся и засунул бутылек в карман.

От этих слов у Кевина разыгралось воображение, и он представил Ники с разметавшимися волосами и четырех незнакомцев, бравших ее по очереди. Черт. К счастью им нужны были деньги, иначе Кевин не был уверен, что смог бы отдать ее, и не важно, ради какого урока. Она его. Принадлежит ему, и скоро она это поймет. Он владеет ей настолько, что вправе сам решать, с кем будет трахаться его жена. А потом они смогут совершить то, что он задумал. Увезти ее. Может, в Сан-Франциско или Лос-Анджелес. Куда-нибудь, где меньше дождей. И где ее чокнутый братец не сможет их больше доставать.

Но такое стоит денег. Денег, которые принесет этот фильм с Дарреном и четырьмя проклятыми ублюдками, которые получат от Ники то, что не мог получить он.

— Держи завтра этот пузырек под рукой, — хрипло произнес Кевин, притворяясь, будто поправляет стояк, зная, что от него этого ожидают.

— Не за что. Давай обсудим детали. — Даррен подался вперед, его рука исчезла на коленях под столом. — Думаю, мы начнем с того, что свяжем ее. Это дерьмо всегда срабатывает. Потом, думаю, мы можем...

Следующие несколько минут парень определенно дрочил, пока описывал различные позы и сценарии фильма с Никой. Кевин едва ли это заметил. Все, что он видел перед глазами, это значки долларов и разъяренное лицо Калеба Пейна, когда тот обнаружит, во что ввязалась его сестра. Сестра, на которую он даже наорать не сможет, потому что она исчезнет без следа. У Кевина это хорошо получалось. Исчезать. Он сделает это снова, как в прошлый раз. Только теперь вместе с собственной золотой жилой под боком.

Он никогда не собирался ее отпускать.

***

Постоянные телефонные звонки и клацанье клавиатуры стучали по мозгам Детектива Лоренцо Руссо. Он добавил к этой какофонии проклятие — без сомнений его брат в своей молчаливой манере не одобрит его поведение. Майкла можно было понять, ведь он священник, а потому вроде как обязан нахмуриться, когда имя Господа произносят всуе.

Лоренцо по привычке мысленно послал извинения, просматривая папку на столе. Он поднял голову на стук в оргстекло, которое позволяло ему видеть весь его шумный участок.

— Иду домой переночевать. Не возражаешь, если сначала немного загружу тебя, Руссо? — спросил коллега-детектив и плюхнулся на стул перед столом Лори.

Светловолосый голубоглазый Дэвид Смит. Чертов идиот высшего разряда. Больше похожий на политика, чем на копа.

— Я для этого живу, Смит. — Огромный сарказм. Огромный.