Спасение мстителя полностью

— Интересно, слышал ли ты о массовом отлете народа в аэропорту Кеннеди несколько недель назад. Несколько больших парней из твоего старого района сбежали из города. А через сутки около дюжины вернулись, весьма нерешительные. Есть идеи, где они были? Что произошло?

Лори откинулся на стуле и окинул взглядом пристрастного мудака из Лиги Плюща.

— Почему я должен что-то об этом знать? Эти парни — твоя проблема, не моя.

— Просто подумал, раз уж вы, уличные крысы, любите держаться вместе, и, видя, как твой брат женил нового Дона на русской принцессе, у тебя есть какие-то догадки.

Лоренцо уронил руки на колени, словно расслабляясь. Но, на самом деле, наоборот. Его пальцы сжались в кулаки, которыми хотелось ударить по упрямой голове младшего брата. Черт бы побрал Майкла и его потребность видеть хорошее даже в тех людях, в которых этого не было ни на грамм.

И, боже, как же хотелось остаться в стороне.

— Я не знал, что Майкл был на свадьбе Моретти, — неохотно признался он. — Если у тебя много дел, я всегда могу сходить в церковь Святого Луки. Спросить, видел он что-нибудь необычное сегодня. Уверен, он не откажется кинуть тебе пару крошек информации.

Румянец, появившийся на этом симпатичном лице порадовал Лори больше, чем что-либо за последнее время.

— Нет нужды. Эта область под нашим наблюдением. Если случится что-то плохое, мы узнаем.

Плохое? Это чертов парень серьезно?

— Если передумаешь, дай мне знать, детектив.

Когда Смит, поджав хвост, вышел, Лоренцо схватил телефон с угла стола и начал печатать. Подробно, чтобы донести свою мысль.

Несмотря на свой отпуск, ты гребаный тупица. Будь осторожен. Напиши, как только унесешь оттуда задницу. За тобой смотрят.

Он нажал «отправить» и сунул в рот две арахисовые M&M’s из маленькой металлической шкатулки его сестры. На жестяной крышке была нарисована шипящая кошка, удивительно похожая на тощую полосатую кошку Лори. Надпись под картинкой гласила: «Нет, я еще не выпил кофе. А что?».

Лоренцо взглянул на просигналивший телефон.

У меня кровь из глаз.

Он не сдержал ухмылку, покачал головой и вернулся к папке на столе: заявление от отца молодой девушки, в котором говорилось, что его дочь накачали наркотиками и изнасиловали, а преступление записал на камеру в каком-то заброшенном здании тот, кто хвастался, что он порнопродюсер. Тощий парень, действовавший под именем Флэш. Найти преступника по такому детальному описанию не составит никакого труда.

Огромный сарказм. Огромный.

Глава 5

Прибыл священник, и все медленно собирались. Ника только что оставила взволнованную Еву в фойе и заняла место слева от священника, напротив нетерпеливо ждавшего Габриэля и его друзей, на которых старалась не смотреть.

Все внутри сжималось от желания посмотреть в их сторону, но она пыталась игнорировать порыв.

Боже, это выражение на лице Винсента. Ника не могла выкинуть его из головы.

Отвращение. Почему он смотрел на меня так… так, словно я чокнутая проститутка, умолявшая его купить ребенка, чтобы достать деньги на наркотики.

Она стиснула зубы, пока Габриэль разговаривал со священником, даря немного времени, чтобы успокоиться.

Мог ли Винсент знать, что до сих пор нравился ей? Неужели она недостаточно скрыла тот факт, что, стоя рядом и обсуждая летучих мышей, гадала, такие ли нежные у него губы, как она запомнила? Само по себе это не было такой уж большой проблемой. Неловко, конечно, но больше беспокоило, что он считал ее замужней женщиной. По-настоящему замужней. По мнению Винсента она принадлежала другому. Так что помимо того, что она уже целовала его в Сиэтле, если он почувствовал ее влечение, то, должно быть, считает ее шлюхой, которая без проблем изменяет мужу.

От этой мысли лицо вспыхнуло. Как далеко это было от реальности. Но Винсент не знал правду.

На самом деле, его мнение о ней не должно иметь значение. Но имело.

Ника уставилась на воротничок священника, на сердце внезапно стало тяжело. Может, получится поговорить с ним перед уходом, спросить, почему Господь отвернулся от нее. Позволяет каждый день понемногу умирать.

Она прикрыла веки, пытаясь справиться со жжением в глазах. Но слез не было. Потому что она не чувствовала к себе жалости. Правда.

— Ник?

Калеб снова оказался рядом. Когда он успел вернуться? Ника замерла. Это означало, что Винсент теперь тоже в комнате. Осуждает ее.

Поддавшись минутной слабости, она на секунду приникла к широкой груди брата, купаясь в его объятиях и безусловной любви.

— Я серьезно думаю, что тебе стоит присесть на минутку, — тихо произнес он, на его лице ясно читалось беспокойство, когда он отстранился. Калеб взъерошил короткие волосы, как обычно делал, когда нервничал.

Ника покачала головой.

— Просто я устала и нуждалась в поддержке. Вот и все.

— Мне бы хотелось начать со слов...