— Нет, но даже если и да? Ты бы не поступила так же ради меня? —
— Пока вы не подъехали, — произнесла Ника, — аромат травы напомнил мне детство. Ты играла в Барби?
— Барби?
Ника подняла голову.
— Ага. Больше всего я любила семейный набор с «Вольво». Помнишь?
Ева выглядела смущенной.
— Я не была поклонницей Барби.
— Это точно. Тебе нравились игрушечная метла, совок и пылесос, — поддразнила Ника.
— У меня был целый набор, — призналась Ева. — Розовым с бирюзовым.
Они тихонько рассмеялись.
— Значит, сегодня тебя что-то расстроило? — спросила Ева. — Или это давно тебя мучает? Когда я утром позвонила, кажется, все было хорошо, за исключением похмелья. Особенно, когда ты сказала, что в постели с Винсентом?..
Ника вздохнула. Она не стыдилась обсуждать настолько личные вещи с лучшей подругой.
— Я выяснила, что Кевин не настолько сильно меня испортил, как считала. В сексуальном плане, — пояснила она. — Мы с Винсентом баловались и, ну, это было прекрасно. Пока он все не прекратил, потому что он так не считал.
Еву словно заморозили, казалось, она даже на несколько секунд перестала дышать. Она сжала колено Ники.
— Он так
— Не дословно, но суть та же.
— Винсент начинает мне нравиться, но что за дурость! Если ты ему не интересна, то зачем он к тебе полез? Думаю, он врет. Ты замечала, как он на тебя смотрит? — Ника кивнула. — Я более чем уверена, что сегодня он тебе солгал. Но зачем?
Ника фыркнула, вспоминая выражение его лица этим утром.
— А я более чем уверена, что не солгал, Ева.
— Ты не права.
Ника сменила тему.
— Нам нужно идти. Кто за рулем? — она прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь тонировку окон «Эскалейда», но не смогла.
— Габриэль. И нет никакой спешки, — добавила Ева. — Мы можем весь день тут просидеть, если хочешь. Могу попросить его приехать позже.
— Я люблю тебя.
Ева обняла ее.
— Я тоже тебя люблю — прошептала она дрожащим голосом.
Когда они отстранились друг от друга, Ника оглядела подругу.
— Ты очень эмоциональна последнее время. Не так плохо, как у меня, но все же.
— Я волновалась за тебя.
Ника попыталась улыбнуться, когда Ева встала и потянула ее за руку. Девушки подошли к «Эскалейду» и забрались на заднее сидение.
— Привет, Габриэль, — поздоровалась Ника с их терпеливым шофером.
— Привет, дорогая. Ты в порядке?
Она кивнула и уставилась в окно, пока машина разворачивалась на дороге.
— Винсент и Калеб нас ждут, — сообщил он.
— Я даже не сомневалась.
И они ждали, одинаково хмурились, наблюдая, как через несколько минут все трое выбрались из внедорожника. Ника в поисках поддержки обняла брата. Потом взглянула на Винсента и подошла к нему.
— Прошу прощения, что сбежала и наговорила гадостей. Я была расстроена, но это не оправдание. — Она имела в виду намек, что он мог ее ударить так же, как Кевин. Эти мужчины — две противоположности. Ника обняла Винсента так же, как обняла бы Векса. И пусть к нему она чувствовала намного больше, при ее умственном и эмоциональном истощении игнорировать это было довольно просто. — Прости, Винсент, — устало прошептала она. — Я вела себя жестоко и слишком резко. Обычно я другая.
Он почти нежно обнял ее в ответ.
— Рыжая...
Она отстранилась и покачала головой, не ожидая ответа. И не желая.
— Значит, все уже знают про записку? — поинтересовалась Ника, пока Ева и Габриэль вели всех в дом.
Они устроились за кухонным столом, и Самнанг поставил перед каждым чашки с дымящимся кофе.
— Ника, у Кевина есть друзья в Нью-Йорке? — тихо спросил Калеб. — Никто из нас не подумал спросить, или все предполагали, что это сделал кто-то другой.
Она покачала головой.
— Не знаю. У него есть кузен, но он никогда не упоминал его имя.
Винсент вытащил телефон из кармана, когда раздалось жужжание. И выругался, прочитав сообщение.
— Наконец-то.
— Что? — хором отозвались Габриэль и Калеб.
— Алесио и Вито набрели на след Ноллана по его фото.
Пронзенная страхом, Ника оглядела массивную кухню из гранита и нержавеющей стали, взгляд остановился на дворецком, который резал овощи на столе. Он соскреб в кастрюлю полную доску сельдерея.
Когда она повернулась и посмотрела в эркерное окно на бассейн позади дома, то услышала, как Винсент сказал, что владелец магазина узнал фотографию Кевина. Грудь сдавило при виде почти неподвижной поверхности воды. Там, под ней, никаких волнений. Лишь покой и тишина.
Покой.
Тишина.
— Я люблю тебя. Прошу, будь осторожнее.
Голос Евы и звук поцелуя вернули внимание Ники к происходящему вокруг. Она встряхнулась.
За столом она сидела одна. Калеб, Габриэль и Винсент уходили. Звук быстро постукивающих ноготков заставил ее посмотреть на Еву. Подруга всегда так делала, будучи взволнованной или напуганной.
— Погоди. Что... Куда вы все? — требовательно спросила Ника.
Ответил Винсент:
