— Ты голоден? — Ее вопрос прозвучал неуверенно. Странно было предлагать еду человеку в его собственном доме. Винсент выглянул из-за дверцы и посмотрел на нее. Ему обязательно быть таким сексуальным? — Эм, тут свежий хлеб. Я помню, что Калеб любил макать его в соус всякий раз, когда я его готовила. Соуса много... — она указала на кастрюлю и опустила взгляд, когда подошла, чтобы оторвать большой лист фольги от закрепленной на столешнице коробки. Накрыла ею большую форму для выпекания. Прикрыла соус крышкой и засунула тяжелую лазанью в духовку.
— Не откажусь, спасибо. Умираю с голоду. Вина? — он поставил на стол бутылку красного. — Нельзя есть красный соус без крепкого вина.
— Конечно. — Ника напряглась, когда он возник рядом с ней.
— Извини.
Он потянулся за двумя бокалами на полке и слегка коснулся Ники. Ощутив его аромат, она отступила к плите, словно щит прижимая миску к груди. Дыхание участилось, в душе расцветало желание, граничащее с болью от прошлого отказа. Она подозревала, что и то, и другое, всегда будет чувствовать рядом с этим мужчиной.
— Тебе лучше? — Он даже не снял свой плащ.
— Да. Спасибо.
Она приподняла крышку кастрюли и остановилась, заметив дюжину бокалов для вина на полке, закрепленной под буфетом возле Винсента. Почему он не взял бокалы оттуда? Почему подошел именно туда, где стояла она? Может, по каким-то причинам хотел оказаться рядом? Ника посмотрела на него, но он отвел взгляд, мастерски откупорил пробку и начал наливать. Своими огромными ладонями этот мужчина мог держать бутылку за дно. Очень сексуальное зрелище.
Ника отвернулась к плите, и на ее губах расцвела улыбка. Могла ли Ева оказаться права? Лгал ли Винсент, что не хочет ее? Она слегка вздохнула и расслабилась, ее оскорбленные чувства успокоились, хотя он не сказал ни слова. С ее стороны было неразумно так расслабляться. Да, она не злопамятна, но — эй! Не слишком ли легко отпустила утренний эпизод?
Стук бутылки о стойку заставил ее поднять взгляд. Винсент прервался, не наполнив бокалы.
— Поставь миску.
Она молча послушалась, отставив миску и стеклянную крышку на плиту.
— Мы почти добрались. Поймали сегодня его кузена и друга. — Нику охватила паника, как же хорошо, что в руках она уже ничего не держала, иначе могла бы уронить все на пол. — Не буду вдаваться в подробности, но просто знай, мы близко.
От всплеска адреналина Нику затошнило.
— Что произошло? — выдавила она. Сердце билось где-то в районе горла. По спине прошелся холодок, и сразу вспомнилось, что говорил Кевин, когда они виделись в последний раз. — Его кузен снимает порно. Кевин собирался... — она прикрыла рот ладонью и покачала головой, не способная говорить.
Черные брови Винсента сдвинулись, а лицо резко помрачнело.
— Кевин собирался... что?
Ника стиснула зубы и снова покачала головой, не в силах посмотреть на него.
— Все в порядке?
— Все в порядке, рыжая, — заверил он после небольшой паузы, — мы знаем, что делаем. Среди нас нет новичков.
— Я в курсе. Но даже профессионалы допускают ошибки. — Она снова осторожно взяла миску и зачерпнула приличную порцию мясного соуса из кастрюли на плите, убедившись, что выловила все крупные куски говяжьего фарша и свинины. — Надеюсь, у тебя не будет проблем со сном на полный желудок, — произнесла она, меняя тему разговора и отрезая три толстых ломтя от ароматного итальянского батона. Если она продолжит думать о Кевине, то эти мысли будут крутиться в голове всю ночь и о сне можно забыть. — Калеб может коня съесть, а потом спит как убитый. Я не могу. Мне снятся кошмары, если поесть на ночь.
— Тогда, может, легкий перекус? В холодильнике есть виноград. — Винсент присел на барный стул с другой стороны столешницы, откинув плащ, но все равно не снимая его, и Ника поставила перед ним тарелку с едой, в обмен принимая бокал вина.
Он же не прячет от нее под плащом еще одну рану?
— Спасибо, я уже наелась, пока готовила.
Он кивнул и с аппетитом принялся за еду, напоминая Нике брата.
— Наверное, это самое нормальное, что мы с тобой делаем вместе, — сболтнула Ника, не подумав. — Я имела в виду...
— Все нормально, рыжая. Я понял, о чем ты. — Он вытер рот и отсалютовал ей бокалом. — За нормальность.
Она тоже подняла бокал и отпила глоток, наслаждаясь терпкостью вина на кончике языка. Наслаждаясь всем. Настроением Винсента. Его компанией. Им самим. Она привыкла к легкому дружескому общению с людьми. Но скрытого влечения ни к кому другому Ника не чувствовала.
Она и представить себе не могла, как сильно скучала по этому весь год. Теперь, когда Кевин почти исчез из ее жизни — если верить словам Винсента — сможет ли она насладиться легким общением, которого так жаждала? Неужели она наконец-то вернется к простой и скучной жизни?
Если да, то она согласна.
***
