Сквозь тонкие нити паутины я смотрела, как лучи света скользят по скалам, похожим на крылья огромной птицы, как закатное солнце проливает золотой свет на небольшое озеро, рубиновые воды которого пленяют своей чистотой и глубиной. Несмотря на то, что мое тело нуждалось в уходе, купаться в кровавом озере, по берегам которого ничего не растет и в водах которого не водится рыба, очень не хотелось. Не слышала я и щебета птиц. Кругом царила сонная тишина, нарушаемая лишь недовольным фырканьем буланого коня, который бил копытом по камню, словно он мешал ему что-то разглядеть. Сердце билось ровно и спокойно. Но вскоре все изменилось. Дробь подков разрезала тишину, и уже через мгновение из-за огромного валуна вылетел всадник на гнедом красавце. Конь загребал передними ногами, уверенно преодолевая опасные участки узкой тропы. Розовые ноздри раздувались, грива ходила волнами. У самых ступеней конь резко затормозил. Широкоплечий всадник, чью голову скрывал капюшон, спрыгнул наземь, и, отбросив плеть, взбежал по ступеням.
— Что за черт! — глубокомысленно изрек незнакомец при виде меня, но тут же совладал с эмоции. — Этого следовало ожидать. Поднимайся.
— На случай, если придется уносить ноги, — беловолосый сорвал с шеи амулет и протянул его незнакомцу, который рывком поставил меня на ноги.
Незнакомец взял протянутый ему амулет и, оставив на паперти воина света, повел меня внутрь, в раскрытую пасть змея меж огромных клыков, на кончиках которых смолой свисали багровые капли яда.
Храм дышал холодной гипнотической силой. Красные вены на стенах из черного стекла пульсировали в такт широким, разбивающим тишину шагам незнакомца. Ранее неподвижная тьма сейчас недовольно клубилась под ногами, извивалась, перетекала, изредка открывая взгляду небольшие прямоугольные ниши в полу, наполненные человеческими останками. Словно проснувшись ото сна, по витым колонам угрожающе медленно поднимались громадные черно-красные змеи. Окольцевав колонны, они склоняли головы и немигающими глазницами смотрели на нас, готовые в любой момент совершить смертоносный бросок.
— З-зачем я вам? — тихо спросила я, стараясь держаться как можно ближе к незнакомцу.
— Помолчи.
В центре храма недвижимо стоял девятипалый призрак. Но стоило нам приблизиться, как он вдруг колыхнулся и обратил на нас змеиный взгляд.
— Пус-сть духи ваших предков с-спят вечным с-сном, — мягким шипящим голосом поприветствовал он. При этом красные рубины глаз сверкнули возбуждением.
— Как можно?! Духи берегут нас.
— Не в этот раз-с-с…
— Мне необходимо связать девушку клятвой.
— Гос-сти ус-стали. Гос-сти будут с-спать… — колдовским голосом произнес призрак, глядя мне прямо в глаза. Огромный змей бесшумно соскользнул с ближайшей колонны на пол. Я почувствовала, как слипаются веки, а тело проваливается в мягкую перину темноты. Я радостно обняла мягкую подушку и сладко зевнула, закрывая глаза, как вдруг… Резкий пронзительный крик призрака выдернул меня из оков сна, а мягкая подушка дернулась в предсмертной агонии.
Во все глаза я смотрела на рукоять знакомого меча с двойной оплеткой, каждый конец которой украшали кисточки из шелкового шнура. И я знала, кому принадлежит этот меч! Осознав, что я все еще обнимаю истекающую липкой кровью отрубленную голову гада, прижимаясь к ней всем телом, я одернула руки и отползла к ногам мужчины. Это был командор! Сон как рукой сняло.
— У меня нет времени на твои игры, — сказал командор, вытирая лезвие о полу своего плаща.
— Мои дети голодны, — хладнокровно ответил призрак.
— Разве одного обезглавленного гада тебе не достаточно, чтобы накормить остальных? — командор перекинул меч из одной руки в другую и повернул острие к ближайшей колонне, которую обвивал самый жирный змей. — Как насчет этого?
— Ни с-сомнений, ни с-страха… — с досадой поморщился призрак. — Зачем пришел?
— Мне нужна гарантия, что произнесенная в этих стенах клятва будет исполнена!
— Будь по-вашему, — согласился призрак и взмахнул руками. Послышался звук удара в храмовый гонг. Мрак развеялся, словно с глаз слетела пелена, и я непроизвольно вцепилась в руку командора. Сотни громадных и крошечных змей заполонили пол всего храма. Их тела сворачивались кольцами и замирали. Глаза зажигались огоньками, и, отражаясь в черных стенах, освещали пространство багряным светом. Девятипалый призрак подлетел к невысокому постаменту с необычным сосудом, к которому по воздуху тянулись тонкие, как паутина нити-пуповины. В центре сосуда убаюканная в объятиях светящейся туманности искрилась капелька розового жемчуга. Рядом ждал своего часа кубок из змеиного рога, до краев наполненный какой-то жидкостью. Оправленный в серебро, он был покрыт незнакомыми мне символами, несущими в себе древнюю магию.
— Готова? — глядя поверх сосуда, обратился ко мне призрак и, не дожидаясь ответа, протянул кубок: — Впрочем, выбора у тебя нет.
— Яд? — спросила я, принимая кубок из призрачных рук.
