— Известно, — выдавила Мели, стараясь не смотреть на лишенную всякой растительности голову и стараясь не вдыхать застоявшийся теплый запах, с оттенком горелой плоти, — вот только послушница Айла очень любила этот сорт чая, а сегодня… пресветлая Ликерия велела подавать ей по утрам этот напиток.
Повисла напряженная тишина, лишь свечка в плошке трещала и извивалась, проливая свет на имя приговоренного к смерти Ориана.
— Так не стой истуканом и отнеси чай пресветлой. Тебе был отдан четкий приказ. Исполняй.
— Простите, — подавив желание попятиться, Мели опустила глаза и виновато склонила голову.
Перо угрожающе медленно опустилось на документ, смертельно бледные пальцы, точно змеи, переплелись между собой, и безжизненный голос произнес:
— Зачем ты здесь?
С опаской взглянув на королевского секретаря, Мели переступила с ноги на ногу и осторожно призналась:
— Я… пришла сказать, что госпожа Ликерия в последние дни резко изменилась. И мне в голову закралась совсем уж сумасшедшая мысль, что под маской пресветлой скрывается другой человек.
— Мелитина, — вдруг прорычал Валтор, отчего Мели подпрыгнула на месте; забарабанил по серебряному подносу фарфор, рассыпая сладости, — думаешь, я оставлю эту нелепую шутку безнаказанной? Я жду объяснений и если я сочту их недостаточными, собственноручно высеку тебя розгами. И поднос поставь, в ушах звенит.
Охнув, Мели прытко избавилась от подноса и тут же сложила на груди руки пытаясь скрыть свою нервозность.
— Госпожа Ликерия любила конные прогулки, упражнялась с мечом и часто тренировалась в магии. Пресветлая все время проводит в саду за книгой. Лишь однажды она зашла в конюшню покормить лошадей сахаром…
— Не убедительно.
— П…простите, — нервно выдохнула Мели и тут же попыталась исправить свое положение. — Мы все заметили, что сильная телом госпожа Ликерия, была общительна и добра душой, а пресветлая… нет в ней ни здоровья, ни силы, да и взгляд у нее холодный, как камень. Я не раз ловила этот взгляд у послушницы Айлы, когда уходила она в свои мысли.
— Ты смеешься надо мной?! — Валтор поднялся со своего места.
— Пощадите, — Мели кинулась в ноги секретарю и срывающимся голосом произнесла: — Это еще не все. Не все! Змеи. В какой-то момент дворец заполонило множество змей, которых словно магнитом тянуло к послушнице Айле. Желая уберечь монахиню от несчастья, король даровал ей амулет.
— Мне это известно. Дальше.
— Есть свидетели, которые подтвердят, что видели амулет со смарагдом на указательном пальце монахини, отбывающей из дворца вместе с дознавателем и магом света Орианом, — на последних словах голос Мели дрогнул. Подавив желание опустить руку в карман и сжать дорогую сердцу ленточку, она склонилась еще ниже и дрожащим голосом продолжила: — Амулет со смарагдом, увезенный послушницей Айлой, каким-то невероятным образом оказался в руках у госпожи Ликерии на церемонии сочетания. Более того вчера утром прислужница Олим видела под балконом пресветлой умерщвленную змею. На ней еще теплился след от магии амулета.
— След от магии амулета?! — заинтересованно повторил Валтор.
Зловещая тишина повисла в каморке, казалось, даже пламя свечи вытянулось и застыло в своей совершенной форме. Валтор опустил руку на голову прислужницы и, неожиданно схватив ту за волосы, заставил смотреть себе в глаза:
— Так ты полагаешь, что место Ликерии Ригхест заняла… монахиня?
— Я не могу сказать наверняка. Я не знаю, — всхлипнула Мелитина.
— А кто знает?
— Мы все заметили перемены… и мы полагаем, что ключом ко всему является морок.
— Забавная вещь, этот морок. Мы можем видеть его, но не можем ощущать. Морок способен принимать любую заданную ему форму и органично встраиваться в общую картину, будучи напрочь лишенным физического выражения. Это энергия, которая лежит вне пределов материального мира, а потому не подвержена давлению его сил. Однако у всего есть свои слабые стороны. И единственный враг морока?
— Время.
Валтор медленно кивнул.
— Но… мы обыскали все: королевские покои, сад, конюшни. Мы даже в кузнице искали. Амулета, который смог бы столь долгое время поддерживать образ пресветлой, нет. А без доказательств мои слова…
— …словно пустые семена.
— П-пощадите… — большие глаза Мели заволокло слезами. — Я столько времени прислуживала послушнице Айле и готова сказать наверняка, это она… она украла жизнь пресветлой! Но я не знала, как мне быть, и подумала, что должна рассказать.
— Успокойся, — сказал Валтор, отпуская, — ты поступила правильно. Невозможно найти то, чего нет!
Заплаканные глаза Мели непонимающе воззрились на Валтора, тот одобрительно похлопал ее по голове, словно поблагодарил пса за хорошую службу.
— Мелитина, тебе повезло. Однако… я должен знать все, и мне интересны любые, даже незначительные детали. Будь умницей, и тебе это зачтется…
