Но перед тем как попрощаться с дедушкой, пожилой мистер Дэвис сказал серьезно:
— Дорогой друг, вы строите свой дом на песке, и он не выдержит шторма!
Больше он не успел ничего сказать, так как матрос торопил его. Я проводил наших гостей на пирс и стоял там, наблюдая, как пароход готовится к отплытию.
Корабль отплыл не сразу после того, как джентльмены поднялись на борт. Я видел, как мистер Дэвис сел, вынул из кармана записную книжку и что-то написал в ней. Затем он вырвал листок и дал одному из матросов, чтобы тот передал его мне. Через несколько мгновений пароход отчалил.
Всякий, приходящий ко Мне и слушающий слова мои и исполняющий их, скажу вам, кому подобен.
Он подобен человеку, строящему дом, который копал, углубился, и положил основание на камне; почему, когда случилось наводнение, и вода наперла на этот дом, то не могла поколебать его, потому что он основан был на камне.
А слушающий и неисполняющий подобен человеку, построившему дом на земле без основания, который, когда наперла на него вода, тот час обрушился; и разрушение дома сего было великое.
Я до сих пор храню как великую драгоценность тот небольшой листок, вырванный из записной книжки. На нем было написано совсем мало — только две строчки из гимна:
Я возвращался неспеша и по дороге размышлял. Дедушки не было дома. Он куда-то ушел вместе с мистером Миллером, поэтому я не смог сразу же показать ему полученный клочок бумаги. Я прочитал эти две строчки много раз, пока играл с Тимпи, и мне очень хотелось знать, что они означают.
Вечером дедушка и Джем Миллер, как обычно, сидели у печки в маленькой комнатке, находившейся в башне маяка, откуда можно было наблюдать за морем. Я всегда брал туда Тимпи перед отходом ко сну. Ей нравилось подниматься по каменным ступенькам башни. Она радостно кричала: «Наверх! Наверх! Наверх!», взбираясь по ступенькам, пока не достигала последней, а затем вбегала в комнатку, весело смеясь.
В тот вечер дедушка и Джем обсуждали недавний визит двух джентльменов. «Не могу понять, что имел в виду тот пожилой человек, говоря о скале, — рассуждал дедушка. — А ты, Джем, понял хоть что-нибудь?».
— Посмотри, дедушка! — воскликнул я, передавая ему листок бумаги, полученный от мистера Дэвиса.
— Конечно, посмотрю! — утвердительно кивнул дедушка и прочитал вслух:
— Итак, Джем, что же он имеет в виду? Он несколько раз сказал мне: «Вы на песке, мой друг, вы утверждены на песке и не устоите, когда начнется шторм!». Что ты думаешь обо всем этом, Джем? Ты слышал, что он говорил?
— Да, — ответил Джем задумчиво, — и это заставляет меня размышлять о многом, Сэнди. Я прекрасно знаю, что он хотел сказать.
— Ради всего святого, объясни мне!
— Он имел в виду то, что мы не сможем попасть на небо, если не придем ко Христу. Туда нет иного пути. Именно об этом он твердил, Сэнди!
— Ты хочешь сказать, — проговорил дедушка, — что я не попаду на небо, если буду делать добрые дела?
— Сэнди, добрые дела тебе не помогут. На небо ведет только один путь. Я это точно знаю.
— Ну и ну, Джем! — удивился дедушка. — Раньше я не слышал от тебя таких слов.
— Я просто забыл обо всем этом, когда приехал на остров. У меня была очень хорошая мать, которая наставляла меня, и мне следовало вести себя намного лучше все эти годы.
В тот вечер он больше не проронил ни слова. Дедушка читал газету вслух и рассуждал на разные темы, но Джем Миллер, казалось, находился в своих мыслях где-то очень далеко.
На следующий день была его очередь сойти на берег. Обычно дедушка и Джем по очереди отплывали на большую землю — в последнюю пятницу каждого месяца. Только тогда им разрешалось покидать остров. Когда подходила очередь дедушки, то я обычно ездил вместе с ним и очень радовался, что хоть на некоторое время могу сменить обстановку. Но независимо от того, кто из них ездил, для нас, живших на острове, это был необычный день, потому что они покупали разные вещи, необходимые для дома или огорода, и занимались другими важными делами.
Мы все вместе спустились к пирсу, чтобы посмотреть, как Джем Миллер отчалит, и, когда я помогал ему положить в лодку пустые мешки и другие необходимые вещи, он проговорил вполголоса:
— Алек, мой мальчик, сохрани тот листок бумаги. Все, что сказал нам пожилой джентльмен, правда. Я постоянно думаю об этом, — прошептал он, — и верю, что сейчас нахожусь на Скале.
Больше он ничего не сказал и, взявшись за весла, отчалил от берега. Пока он был недалеко, я слышал, как он тихонько напевал самому себе:
Мы наблюдали за лодкой до тех пор, пока она не скрылась из виду, а затем пошли домой, желая, чтобы скорее наступил вечер и Джем вернулся со всеми вещами и подарками, которые мы попросили его купить.
