Ей тридцать три. Она не замужем. Прямо сейчас втиснута в розовое платье подружки невесты. И весь город хочет снабдить ее положительным во всех отношениях мужчиной… Кто же теперь поможет Сэйди Холлоуэл выбраться из этой передряги? Каждый в городке Ловетт, Техас, знает, что Сэйди всегда была девицей «идейной». Когда-то ей пришла в голову идея умчаться из города на всех парах и не навещать отца - благослови его Господь. Теперь Сэйди вернулась с идеей пригласить симпатичного, мускулистого и совершенно незнакомого мужчину на свадьбу своей кузины. Лучше уж незнакомец, чем кто-то из тех неудачников, с которыми она встречалась. Винс Хэйвен обзавелся мышцами тяжелым трудом – служил «морским котиком» в Афганистане. Он приехал в Ловетт навестить свою сумасшедшую тетушку, владелицу местной автозаправки. Прежде чем Винс смог убраться к черту из этого городишки, тетушка сделала ему предложение, от которого племянник не смог отказаться. Может быть, он немного задержится в Ловетте? Может быть, он поправит дела с автозаправкой? Может быть, он поможет Сэйди выбраться из этого розового платья?!
ГЛАВА 1.
Третьего декабря тысяча девятьсот девяносто шестого года Мерседес Джоанна Холлоуэл совершила самоубийство. Модное. Годами Сэйди ходила по краю, смешивая стили и надевая белые сандалии после Дня труда. Но последним гвоздем в ее гробу, модном, - хуже, чем грех с белыми сандалиями - стал тот вечер, когда она заявилась на котильон Рождественских звезд Техаса с волосами гладкими, будто по ним проехал каток.
Каждый знал: чем пышнее начес, тем ближе к Богу. Если бы Господь считал, что у женщины волосы должны быть гладкими, Он бы не вдохновил человека на создание мусса, гребней для начеса и суперфиксатора «Акванет». Как все, конечно же, знают, гладкие волосы – это мерзость. И также все знают, что это почти грех. Как, например, выпивка перед воскресной службой или ненависть к футболу.
Сэйди всегда была немного… не такой. Иной. Не какой-то там с поехавшей крышей. Как, скажем, миссис Лондон, которая коллекционировала кошек и журналы и подстригала траву ножницами. Сэйди была более «идейной». Как, к примеру, когда ей в голову пришла идея, что если копать поглубже, то найдешь золото. Будто семье Холлоуэл требовались деньги. Или когда Сэйди выкрасила свои светлые волосы в ярко-розовый и накрасила губы черной помадой. А также когда бросила волейбол.
Все знали, что если Господь благословил семью мальчиком, тот, естественно, будет играть в футбол. Девочки играют в волейбол. Таково правило. Как одиннадцатая заповедь: девочки должны играть в волейбол, или их ждет пренебрежение техасцев.
Затем был период, когда Сэйди решила, что форма школьной команды Ловетта по танцам каким-то образом поддерживает гендерную дискриминацию, и подала петицию с требованием сделать трико длиннее. Как будто короткое трико скандальнее, чем гладкие волосы.
Но хоть Сэйди и была идейной и противоречивой, никто не мог винить ее в этом. Она оказалась поздним ребенком. Родившимся у Клайва, твердолобого хозяина ранчо, и его возлюбленной супруги Джоанны Мэй. Джоанна Мэй была леди с Юга. Доброй и щедрой. И когда она окрутила Клайва, члены ее семьи, так же как и все жители Ловетта, были немного потрясены. Жених был на пять лет старше Джоанны и такой же упрямый, как древний мул. Клайв родился в старой, уважаемой семье, но, честно говоря, с малолетства был вздорным, а его манеры не отличались обходительностью. В отличие от Джоанны Мэй. Та стала королевой красоты, выиграв все от «Мисс малышки» до «Мисс Техас». Она стала второй в борьбе за титул «Мисс Америка». И выиграла бы, если бы судья под номером три не симпатизировал феминисткам.
