«Но как надолго?» — спросила себя Сэйди впервые с того вечера, когда он пришел к ней домой. Она знала, что Винс заполнит ее ночи. Просто не рассчитывала, что он полностью заполнит ее жизнь. И это чертовски страшило. И то, что Сэйди позволила своему разуму пойти по этому пугающему пути, значило, что ее волнуют их отношения. И волнение — это не обязательно плохо, но слишком сильное волнение могло стать по-настоящему плохим. Тем, о чем в настоящий момент Сэйди, возможно, не должна думать. Она подумает позже, когда ей придется разложить по полочкам каждую отстойную вещь в своей жизни.
Чуть позже Сэйди сидела, скрестив ноги на балконе, и пила «Лоун стар». Твердый бетон холодил ей спину, пока она наблюдала за заходящим солнцем.
— Я купил билет на рейс до Сиэтла в понедельник.
Сэйди надела трусики и коричневую футболку Винса, которая доходила ей до колен.
— Зачем?
— Теперь, когда я знаю, что пробуду здесь еще некоторое время, мне нужно забрать кое-какие вещи из хранения. — Винс сидел рядом с ней, прислонившись спиной к стене, положив босые ноги на нижнюю перекладину металлических перил. На нем были брюки карго и больше ничего. — Я арендую фургон и приеду обратно. — Он сделал глоток. — Пробуду там несколько дней, увижусь с сестрой и пообщаюсь с Коннером.
— Твоим племянником?
— Да. И уверен, мне придется увидеть этого сукиного сына.
— Сэма Леклера?
— Ага. Боже, ненавижу этого парня. Особенно теперь, когда обязательства изменились.
Сэйди сделала глоток и прищурилась, глядя на оранжевое солнце, опускавшееся за деревья.
— Ты имеешь в виду, с тех пор как у него изменились обязательства по отношению к твоей сестре?
— Нет. С тех пор как этот сукин сын вытащил меня, и теперь я не могу его ударить.
Сэйди поперхнулась.
— Вытащил? — выпалила она. — Вытащил откуда?
— Из тюрьмы. — Винс взглянул на нее уголком глаза. — В декабре я попал туда за драку с несколькими парнями в баре.
— С несколькими? Это со сколькими?
— Может, с десятком. — Он пожал плечами, будто тут не было ничего особенного. — Они считали себя большими суровыми байкерами.
— Ты подрался с десятком суровых байкеров?
— Они считали себя суровыми. — Винс покачал головой. — Но не были таковыми.
И все же…
— Десяток?
— Сначала было двое или трое. Остальные просто стали наваливаться, пока не началась настоящая драка, и все махали кулаками на всё, что движется.
— Из-за чего началась потасовка?
— Парни решили почесать языками, а я был не в настроении слушать.
— Что? — Сэйди открыла и закрыла рот. — Ты ввязался в драку с байкерами, потому что они сказали то, что тебе не понравилось? — Сумасшествие. В этом нет никакого смысла. — Ты что, не мог просто уйти?
Винс искоса посмотрел на нее, будто это она была сумасшедшей.
— Я обеими руками за свободу слова и всякое подобное дерьмо. Но такая свобода идет в комплекте с ответственностью за то, о чем ты говоришь. И если ты свободен обвинять военных в том, что они необразованные насильники, тогда я свободен заткнуть тебя к черту. Нет, не свободен. А должен.
— Байкер сказал такое? — Сэйди бы подумала, что, скорее, байкеры будут защищать военных.
— Что ты хочешь? Сиэтл! — ответил Винс так, будто это все объясняло. — Вашингтон полон ненормальных либералов.
Может, сейчас был подходящий момент сказать, что она голосовала за Обаму?
Винс сунул руку в боковой карман брюк и вытащил мобильный.
— Ты высосала у меня всю энергию, и я умираю с голода. «Читос» мне не помогут. — Он заказал пиццу, затем помог Сэйди подняться. — Если я и дальше буду есть фаст-фуд и зависать с тобой вместо работы, то растолстею.
Сэйди встала перед ним и положила ладонь на его плоский живот.
— Не думаю, что ты должен беспокоиться об этом.
— Я не в форме.
— По сравнению с кем?
Винс зашел в квартиру, и Сэйди последовала за ним в кухню.
— По сравнению с тем, что было, когда я тренировался каждый день. — Он снял шляпу с коробки. — Сестра прислала мне старые фотографии и прочее барахло, когда отправляла бумаги по налогам за последние пять лет.
Винс порылся в коробке и вытащил пачку снимков. Бросил несколько на стол, а один передал Сэйди.
Она принялась рассматривать фото молодого парня с четко очерченными грудными мышцами и в мокрых шортах.
— Боже мой. — Ей даже в голову не приходило, что этот парень может быть еще более загорелым. Сэйди перевела взгляд с мокрого тела на фото на лицо Винса. — Ты выглядишь таким молодым.
— Здесь мне двадцать. Снимок сделан в тот день, когда я сдал тест по погружению.
Сэйди побоялась спросить, что это значит, и взяла снимок, где Винс стоял на колене перед изрешеченной пулями стеной. Рядом лежал автомат. Винс был в полном камуфляже и с темной растрепанной бородой. На другом снимке он был чисто выбрит и отжимался с двумя кислородными баллонами на спине.
— Сколько они весят?
Повернув голову, Винс взглянул на картинку.
— Примерно восемьдесят фунтов. Я не старался из последних сил. Ненавижу быть «мокрым и в песке».
