…Спасая, он привязал ее к себе надежнее самых крепких оков. Одна ее улыбка способна подчинить сильнейшего из живущих. Один взгляд, обращенный в его сторону, способен заставить его сердце замереть от восторга и предвкушения.Но она не смотрит. Она не улыбается. За нее все решили. И как им быть?У них есть всего лишь месяц. Чтобы понять. Чтобы принять… Так они думали. Пока в их жизнь не вмешались враги – древние и очень опасные!…На что ты готова ради своей пары?Спуститься в Преисподнюю?Встретиться с высшими демонами? Познать боль и окунуться в пучину отчаяния?И все ради чего?Чтобы увидеть ЕГО улыбку. Чтобы почувствовать ЕГО прикосновения. Чтобы знать – с НИМ все в порядке…
© Марина Кистяева, текст
© ООО «Издательство АСТ»
Она задыхалась.
Давилась собственными слезами.
– Успокойся! – приказ был отдан тихим, едва различимым шепотом.
Она не могла.
Просто не могла.
Из ее горла вырвалось нечто нечленораздельное.
– Успокойся, кому говорю! – мужчина начал говорить жестче, но, увидев панический страх в глазах девушки, обругал себя.
Она мотнула головой и забилась под ним.
– Не… мо…гу, – наконец-то, ей удалось выдавить что-то из себя.
– Придется.
– Нет…
– Придется! – снова жестко повторил он и, захватив одной рукой подбородок девушки, продолжил: – Слушай меня внимательно! Смотри на меня и слушай! Я постараюсь быть аккуратным! Нежным – не обещаю… Этим скотам не нужна нежность! И если они увидят, что я с тобой мягок, заменят меня! Кивни, если до тебя доходит смысл моих слов!
Огромные голубые глаза, в которых застыл весь Алвайский океан, смотрели на него не мигая.
– Не доходит, – Ивар начал испытывать раздражение, которое пытался подавить с того момента, как противно скрипнула дверь клетки и в нее втолкнули обнаженную девчонку.
Для чего – он уже знал.
Видел.
И то, что видел, вызывало у него омерзение.
Он всей душой ненавидел насилие, особенно над женщинами.
Но сейчас у них не было выбора.
Просто не было.
– Если не соберешься, я тебя ударю, – угроза легко сорвалась с губ, и Ивар удовлетворенно заметил, что выражение глаз девушки изменилось, в них появилась осмысленность. Отлично. Теперь можно попробовать договориться.
– Слушай… Они сейчас вернутся! Рухнет абзар, и нас будет видно! Поговорить больше не удастся! А я хочу, чтобы ты меня услышала! И успокоилась! И, мать твою, поняла, что, если я тебя не трахну, то трахнут они! Скопом! Человек двадцать, если повезет! Ты готова быть изнасилованной двадцатью мужиками?! Да и не только мужиками…
Девчонка под ним забилась.
Кажется, до нее наконец дошло.
Она смотрела на него своими огромными глазищами и продолжала плакать, вздрагивая всем телом. С ней происходило что-то невразумительное. Хотя почему невразумительное? Бабская истерика, иначе не скажешь. Ивар терпеть не мог истерик, впрочем, как и большинство мужчин.
И все бы ничего…
И все бы было куда проще…
Если бы не одно НО.
Большое НО.
Решающее.
Сейчас не время и не место предаваться пустым размышлениям. Надо действовать.
– Я сожалею, – снова начал говорить Ивар, и, увидев, как жадно, надрывисто она ловит потрескавшимися губами воздух, выругался. – Даю тебе минуту. Не успокаиваешься – бью. И мне надо знать, что ты успокоилась, не просто кивком головы, а словами. Ответь мне, черт побери!
Она не нашла ничего лучшего, как попытаться скинуть его с себя, подняв разведенные бедра. Его реакция была мгновенной. Рука метнулась к ее горлу и чуть сжала…
– Замри.
Поняла. Затихла.
Уже лучше.
– Я… – видимо, легкое удушье пошло ей на пользу, потому что во взгляде появилась осмысленность. – Не бей…
– Не буду, – Ивар с облегчением вздохнул. – Не буду, малышка. Теперь выслушаешь меня?
– Д… да…
– Вот и отлично, девочка, – он сознательно произносил ласкательные прозвища, пытаясь показать, что не опасен, что в его планы не входит ее физическое уничтожение, что он не зверь, каким его пытаются выставить в ее глазах. – Я уже говорил – повторюсь. Сейчас они вернутся. За зрелищем. И нам необходимо будет им это зрелище дать. Ты понимаешь, какое именно зрелище они хотят увидеть?
Блондинка мотнула головой, и ее волосы, когда-то наверняка очень красивые, а сейчас слипшиеся от грязи, пота и крови, разметались безжизненными паклями по бетонному полу клетки.
– Я… не… хочу… – было видно, что каждое слово ей дается с огромным, титаническим трудом.
Ивар зарычал сквозь сжатые зубы.
– Я тоже многое чего не хочу! Но меня сейчас никто не спрашивает! Все… достала! Не хочешь мне помогать – не надо! Значит, я тупо трахаю тебя – и все! И мне плевать – больно будет тебе или нет! Надоело нянчиться!
Девушка снова сглотнула и подняла руку к дрожащим губам, размазывая кровь и грязь. Ее несколько раз ударили по лицу, прежде чем кинули к нему. Скоты! Ваги обычно бережнее относятся к плененным женщинам, берегут товар.
В отношении нее они должны были быть более чем бережливыми.
Девушка была очень красива. Это было видно невооруженным взглядом, несмотря на то что в данный момент ее внешний вид оставлял желать лучшего. Алебастровая кожа, светлые волосы, голубые глаза. Про фигуру он вообще молчал.
Заставлял себя молчать.
Подавлял в себе инстинкты хищника.
Иначе – никак.
Тем удивительнее было то, что ее кинули на потеху вагам и другим ублюдкам, собравшимся на арене. Ивар знал – они их ждут. Ждут шоу.
И Ивар обязан будет его дать.
Иначе им не выжить. Он-то выберется. Она – точно нет.
А ей жизнь он сохранит.
Сохранит любыми путями.
А уж потом будет… потом.
Он хотел еще что-то сказать. Не успел.
Передвижная клетка с глухим скрежетом отсоединилась от рельсов, удерживающих ее, и покатилась, как Ивар уже знал, в сторону арены.
Шоу начиналось.
