Она смотрит на меня. Женщина которой я благодарен за жизнь любимой. Смотрит и молчит. Что же вы хотите увидеть, мама? Мама? Как легко мне называть чужую женщину мамой. Почему чужую? Родная. Нет, чужая. Не простит.
— Я поеду с Сашей.
Все замерли. Неожиданно.
— Оля, ты уверена?
— Да. Я надеюсь, что вы Александр, не будете гнать. И мы доедем в целости и сохранности.
— Обещаю.
— Не обещайте. Моя дочь этого не любит.
— Знаю. Поэтому и обещаю. Я в состоянии сдержать данное обещание.
— Хорошо. Едем тогда.
— Едем.
Ехали мы молча. А что говорить. Мама плачем и молится. Я слежу за дорогой. Нарушать данное обещание не хочу. Поэтому и контролирую каждое свое движение. До больницы доезжаем за полчаса, хотя я мог бы доехать за десять минут. Но это не важно. Все уже здесь. И меня это бесит.
Подбегаю к Денису.
— Ну что, какие новости?
Мама стоит рядом. Это придает сил.
— Пока никаких. Сказали ждать. Идёт операция.
Ждать. Это самое хреновое. Долблю стену кулаком. Кровь остаётся отпечатком на стене.
Смотрю на маму Олю, она медленно начинает оседать. Плохо. Подбегаю к ней, беру ее на руки.
— Ден, найди врача. Живо.
Хорошо что здесь есть что-то вроде лавочки. Кладу на нее женщину. Снимаю с себя пиджак, кладу под голову. Где Ден, где врач?
Возле нас крутится хозяйка ресторана. Как я понял и Соня и ее мама там работают.
— Что тут случилось? — подбегает взволнованная медсестра.
— Моей сестре стало плохо. — отвечает Наталья.
Сестре? Значит эта тетя Сони. Такая молодая. Ну да ладно. А я ведь ничего не знаю о девушке, которую люблю.
— Вы меня слышите?
— Что простите? — смотрю на мед. сестру.
— Отойдите.
— Да конечно. Извините. Задумался.
— Раньше надо было думать. Сейчас уже поздно. — а эта тетя бойкая женщина.
— Наташа, перестать.
— А разве я не права? Зачем ты вернулся? Зачем? У нее все было хорошо. Слышишь. Хорошо. Она жила. А сейчас? Смотри в этом виноват ты. Ты.
— Сестра, перестань.
— Не перестану. Не перестану. Ненавижу тебя. Знай это. Никогда не прощу и не забуду. Она второй раз из-за тебя в таком состояние. Два месяца. Слышишь меня. Два месяца она была в коме. Мы боролись за ее жизнь. Надежды не было. Никакой. А ты знаешь что с ней было потом? Не знаешь. А знаешь почему? Потому что тебя не было рядом. Ты бросил ее. Ещё посмел обвинить во всем. Эти деньги. Я засуну их тебе в рот и заставлю сожрать. Но самое страшное для нее было то, что она потеряла своего…
— Наташа замолчи. — закричала мама Оля. Что она хотела сказать? Зачем вы ее остановили?
Что было самым страшным?
— Тебе его жалка, сестра? Его?
— Мне сейчас все равно на вас на всех. — тихо говорит мама Оля — Для меня главное чтоб моя дочь была в порядке. Жива и здорова. Поэтому либо вы все заткнетесь либо уходите.
Все замолчали. Сели в разных углах. Мы словно на казни, ждём приговора. Так оно и есть. Почему так долго?
— Долго. Слишком долго. — шепчу сам себе.
— Успокойся брат. Всего 40 минут прошло.
— Мне показалось что целая вечность.
— Не удивительно. Столько сказано было. Это что, все правда?
— Не знаю. Не думаю что она будет врать.
— Что думаешь делать? — спрашивает меня друг.
— Не знаю брат. Сейчас главное чтоб с Соней все было хорошо. А в остальном разберёмся потом.
— И то верно.
Ещё через минут десять вышел врач. Мне страшно.
— Константин Сергеевич, как Соня?
— Ну что ж, операция прошла успешно. Позвоночник не повреждён, что очень удивительно.
— Почему доктор? — не выдерживаю этого напряжение и спрашиваю слишком грубо.
— Потому что весь удар пришелся на спину. Очень большая гематома. Операция задержалась, так как пострадала нога. Сломана большая берцовая кость, было три осколка. Мы, можно сказать, собирали кость заново.
— Это опасно доктор?
— Это долгое восстановление. Недели две она пробудет в больнице под наблюдением. Дальше будет видно. По сравнению что было в первый раз это пустяки.
— Спасибо, вам, доктор. — мама Оля обнимает доктора, он даже опешил.
— Не за что. Ее охраняет сам бог.
— Нет. Это ее личный ангел хранитель. — говорит Наташа.
— Да. Вы правы. Ну все, езжайте все домой. Соня проспит до утра. Так что вам тут делать нечего.
— Доктор…
— Домой, домой. Сегодня дежурю я, поэтому можете не беспокоиться.
— Хорошо. Спасибо вам ещё раз. — хочу сказать что я остаюсь, но взгляд мамы меня останавливает.
— Не за что. Раньше четырех не приходите. Все равно из реанимации я ее переведу в палату не раньше обеда. Она как раз примет лекарства, поспит, и в четыре милости просим.
— Хорошо. До завтра.
Слушая весь разговор, я понимаю что до завтра не дотяну. Надо что-то придумать. Но за меня все решила мама Оля.
— Саша, вы не подвезете меня до дома? — значит будем говорить.
— Конечно. Без проблем.
— Ты что делаешь? Я сама тебя отвезу сестра.
— Он все равно узнает где мы живём. — улыбаюсь, конечно узнаю. — Так что скрывать смысла нет. А я хочу с ним поговорить.
— Поговорить? О чем сестра? О том, что он уничтожил жизнь твоей дочери? Об этом? Ну поговори, конечно поговори.
Наталья подошла ко мне в плотную и тихо чтоб слышал только я, сказала.
