Она проспала всего час, а когда приоткрыла глаза, в комнате и за окном было совсем темно. Из двери Колиной комнаты падал узкий луч света и слышалось бормотание телевизора. Ане не хотелось вставать, и она плотнее укуталась в одеяло, решив насладиться тишиной и покоем. Приятный полумрак действовал расслабляюще, только теперь она поняла, как сильно устала и вымоталась за эти недели, почему-то болело все тело. Аня ощущала себя лошадью, которая пересекла финишную черту и, обессилев, упала. Она чувствовала равнодушие и опустошение, в голове неторопливо плавали обрывки мыслей. Как все закончилось внезапно и странно.
Каждый пытался спасти свой маленький благополучный мирок от разрушения, как Алина, или же обрести новый, счастливый, как Миша Шестов или Игорь Красовский. Проблема заключалась в том, что создание одного счастливого мира неизбежно приводило к крушению чужого. Алине не удалось сохранить свою семью, а Мише не удалось создать новую. Красовский уничтожил не только жизнь семьи Гербер, но и благополучие Валерии. Хорошо хоть, эта дурочка жива осталась.
Да, все мы порой мечтаем о такой каменной стене. Когда ты девочка-девочка и витаешь в розовых облаках. И не нужно принимать сложных решений и уж тем более воплощать их в жизнь. За тебя сделает все прекрасный рыцарь, подхватит тебя на руки, и всю жизнь ты будешь нежиться в этих надежных и крепких объятиях, и эти крепкие руки и надежная широкая спина закроют тебя от всяческих холодных ветров и громовых раскатов. Какая же сладостная сказка, и как не хочется с ней расставаться даже в тридцать семь лет! С такой чудесной и вполне себе понятной женской мечтой. Как не хочется здраво смотреть на жизнь во всех ее проявлениях! Вероника была абсолютной реалисткой, и все же она попалась на крючок Красовского, о Валерии и говорить не приходится.
Аня с трудом сдержала слезы. Да, все закончилось. Закончилось следствие, а с ним закончился роман. «Раньше бы сказали, производственный роман. Или, точнее, следственный роман».
И теперь Сергею нет никакой необходимости звонить ей и встречать после работы, а уж прийти к ней домой — тем более. Поэтому он и не звонит. Она для него уже в прошлом. И эта спонтанная любовь сегодня утром тоже в прошлом. У него своя жизнь, и места в его жизни Ане уже нет. Как он сказал про Андрея? «Этот парень чертовски любил свою жену». Да, Аня так о себе сказать не может. Ее «чертовски» никто не любил. И это обидно. Одним все, а другим? «Окстись, подруга!» — сказала она себе. Не собираешься ли ты завидовать умершей? Я пережила столько всего за эти три недели, я могла несколько раз погибнуть или покалечиться, а все закончилось благополучно. Я жива и здорова, мой сынуля рядом со мной, и все у нас замечательно.
Сейчас я встану, попью чаю с молоком и заставлю Колю сесть за уроки. А сама приведу в порядок гардероб: поглажу юбку и новую блузку, потом вымою голову и сделаю маникюр. Я же главный бухгалтер, черт возьми! Я молодая красивая преуспевающая женщина, и у меня не сделан налог на прибыль.
Все дела на работе были сделаны. Было сделано даже то, что можно было сделать завтра или послезавтра. Можно было уйти домой еще час назад. Днем он заехал домой, насыпал Ваське сухого корма, вычистил лоток и теперь мог сидеть в кабинете допоздна. И все же пора ехать.
Сергей подумал и набрал Бобырева.
— Привет, Саня, удобно?
— Удобно, домой собираюсь.
— Я тоже. Коньяку не хочешь выпить?
— Нет, Серега, сегодня обещал домой прийти пораньше, надо как-то отношения с женой налаживать. Семья, понимаешь, разваливается… Сейчас еще забегу цветы куплю и пирожные…
Сегодня все бумаги по делу Гербер подобрал, вот только недавно закончил. А на очереди еще два дела незакрытых… Сам знаешь, как мы работаем. Цейтнот хронический.
Сергей знал это очень хорошо.
Как у Ани славно дома. Уютно и мило, ее квартира полностью отражает характер хозяйки: все легко, светло, нарядно и ненавязчиво. Какие-то забавные акварельки на стенах, и этот круглый ярко-желтый шар-светильник на кухне — как маленькое солнце. Что она сейчас делает? Взять и позвонить. И напроситься на чай. Это ни к чему не обязывает. Он уже год как разведен и не собирается вновь вступать в эту реку, именуемую браком. Точнее, болото, а не реку. Ему и так хорошо. Есть пара приятельниц и необременительные встречи, и никаких взаимных претензий.
А то, что он сейчас позвонит Анне, не значит ровным счетом ничего: он, как джентльмен, должен поинтересоваться, как чувствует себя женщина после такого стресса, как вчера вечером. Правда, сегодня утром они все это обсудили, а потом… Потом было классно, и… И он хочет, чтобы в этот холодный вечер ему налили чашку ароматного чая в кухоньке с плафоном-солнце. И есть он тоже хочет.
Аня старательно, слишком старательно выглаживала блузку и мысленно выстраивала завтрашний день, а Коля сопел над уроками, когда мелодично зазвонил ее мобильник. «Кому я еще понадобилась?» — Она недовольно отставила утюг.
— Привет!
— Привет… — «Надеюсь, голос у меня звучит не чересчур обрадованно».
— Чем занимаешься? Поужинала?
