— В тюрьме десять камер, полсотни магов и сотня охотников. Два этажа. Снаружи — шестеро охотников, четверо из них на вышке. Несколько машин. Ограда, которую легко сломать, тупо врезавшись в нее. Вот и вся база. Самое страшное — коридор. Остальное — пустяки.
Обессиленно рухнув на матрац, Лейсана взвыла. Сатана повторила за ней и улеглась рядом. Лейсана надеялась, что дар понимать животных вернется, но надежда, словно потухающая свечка, угасала с каждой секундой. Раньше, еще в школе для магов, она слышала, как одна ведьма, Ксения Синбаева, потеряла один-единственный чанк. Всегда ли слухи — преувеличение и вымысел? Лейсана не поверила, что кто-то мог потерять способность, а стоило. Стоило отыскать Ксению и узнать правду, как обычно она и поступала. Собирая различные материалы для книги, Лейсана упустила ее из-за собственной самоуверенности.
Быстро перебегая от одного к другому, Варвара раздала по ножу Матвею, Стасу и Лейсане. У последней она спросила:
— Марк знает, что ты в него влюблена?
Удивительные возгласы позволили понять девушке с восточными корнями, что об этом не то что Марк — никто не знал.
— Серьезно? — она приподняла веки и прошлась взглядом по группе. — Но ведь Лейсана, будто ночесветка, сияет при Марке!
С каким существом ее сравнили, Лейсана не ведала. Но была уверена: Марк достоин любви. Его решение взять чужую вину на себя убеждало в этом.
Дмитрий Сериалов принес ужин, когда Сатана во всю вылизывала пол и поедала кусочки вареной картошки. Варвара уложилась в минуту, вводя мага-охотника в планы. Она дала ему выбор: или он помогает, или теряет ее, ведь побег все равно произойдет. В первом случае Дима может сбежать вместе со всеми, и тогда Варвара его полюбит, в чем она поклялась. В случае втором ее смерть будет камнем на его душе.
Варвара уверенно сжала ладони толстяка, показывая, что готова на все ради помощи.
— Боже упаси, Варварочка, может, я смогу уговорить Лисицыных оставить вас в покое? — Сериалов вспотел, не на шутку перепугавшись за любимую.
— Не вижу смысла, Дима. Когда нас собираются порешить?
Толстяк почесал нос, уронил взгляд. На пухлых щеках, в морщинах лба и уголках губ проявилось напряжение.
— Марка казнят завтра вечером. Вас, точно не помню, вроде бы послезавтра. Алексей хотел по одному в день. И не пилой. Ваши органы подписали ученым в лабораторию. Так, наверное, внутривенно.
Лейсана схватила рукав мага-охотника и зашептала:
— Спаси Марка, пожалуйста, спаси! Спаси, спаси Марка!
Варвара закатила глаза, словно услышала глупость, но все же поддержала сокамерницу.
— Если сможешь. Завтра утром мы сбегаем. Ты с нами?
Губы Сериалова быстро задвигались, Лейсана догадалась, что он так молится богу. Когда молитва кончилась, на лице его проявилось выражение, которое Лейсана определила как укор происходящему. Дима снял очки и протер их платочком.
— Куда мне деться? Помогу, наверное. И, прости господи, сбегу с вами.
Стоявший позади всех Матвей хмыкнул. Дима с обидой покосился на него.
— Хочешь показать, что я настолько жирный, что и сбежать не смогу?
— Нет. Не верю, что один маг легко справится с трудновыполнимой задачей: устроит побег. Или в вашем Министерстве не предусмотрели подобные случаи?
— С божьей помощью! — ответил Дима и посеменил к двери. — Ну, задерживаться мне нельзя. Я обязательно что-нибудь придумаю и вытащу Марка, только ничего до завтра не предпринимайте! Во время завтрака все устроим.
Сон не наступал, даже когда Хмылка взорвала лампы, на кого-то разозлившись. Приходилось сидеть во тьме и ждать. Но ждать чего? Лейсана предчувствовала приятные события, поэтому смогла расслабиться в позе лотоса. Она поверила подруге, сказавшей после ухода Сериалова, что аура у Димы добрая, честная, пусть и в некоторых местах черная. Черный, говорила Аксинья, цвет не злости, а болезни тела. Маг-охотник в самом деле вызывал доверие. От него шло тепло. Аксинья говорила, так он источает любовью.
Глубокий вдох. Лейсана задержала дыхание и медленно выдохнула. Разные мысли вертелись в ее голове. Она заметила, что в камере нет батарей. Холодно ли здесь зимой? Лейсана захотела спросить у Варвары, но прислушалась: там о чем-то шепталась с Матвеем. Матвей и, как ни странно, сама Варвара отнеслись к словам Сериалова с подозрением.
За все то время, что они находились здесь, новая знакомая ни разу не упомянула ни о своих способностях, ни о жизни вне тюремных стен. Но Лейсана посчитала, что Варвара не могла забрать ее умение понимать животных. Такое действие было бы не единичным, следовательно, злые намерения ей скрыть бы не удалось.
