…Я помог соседу (часовой мастер) объясниться с советским майором и его красавицей супругой. Этот майор КРЫГИН руководил первой частью, остановившейся в Бухаресте. Сразу же я и моя племянница подружились с ними и пригласили их к нам на квартиру, где они восхищались нашим гостеприимством. В понедельник утром майор Крыгин явился с просьбой быть переводчиком между генералом ЛЕОНТЬЕВЫМ и сотрудниками центральной телефонной станции Румынии. Я согласился! После целого дня работы переводчиком я пригласил генерала к нам на ужин. Он был тронут нашим гостеприимством. В последующие дна майор Крыгин привез к нам личного адъютанта СТАЛИНА полковника Н.К.В.Д. Николая Сергеевича КАРПОВА со свитой офицеров, включая генералов. Крыгин также привез машину с продуктами, в которых (в то время) ощущалась острая нужда. КАРПОВ восхищался кожаным пальто, которым я снабдил Крыгина, и я тут же презентовал ему два кожаных пальто, черное и коричневое, а его адъютанту по его вкусу коричневое. Заметив плохое качество их сапог, я попросил снять и записать их мерку с тем чтобы на следующий день дать указание множеству отличных сапожников, проживающим на нашей улице, немедленно шить огромное количество сапог разных размеров из отличной кожи. Таким образом обул КАРПОВА и его свиту, чему они были бесконечно рады и восхищены, а сапоги в магазине шли «на расхват», превзойдя все ожидания…
…Когда сапожники пожаловались мне о недостатке кожи, я как бы случайно отправился с Карповым в его машине в Сеьеш-Алба и Сибью, где закупил необходимое количество кожи на советские рубли, которых у меня был огромный запас. Вскоре после этого я встретил в Бухаресте адъютанта Карпова и по секрету узнал, что полковник подхватил венерическую болезнь и готов покончить с собой, ибо в Советской Армии заболевших венерической болезнью, независимо от ранга и положения, изолируют и строго наказывают по законам военного времени. Моментально посетил Карпова в самой элегантной гостинице Бухареста «АМБАСАДОР», в которой для него были забронированы комнаты, и предложил его поехать к моему другу специалисту по венерическим болезням. После осмотра в моем присутствии тот заявил Карпову, что у него запущенный шанкер, но если он будет находиться в течении восьми дней в трезвом состоянии и пройдет курс лечения, он окончательно выздоровеет. Карпов согласился при условии, что я все дни должен быть с ним и следить за ним, чем я обязался. Он вполне выздоровел, был счастлив, а доктор остался весьма доволен полученным от меня гонораром…
…Владелец фабрики кожи в Себеш-Алба (мой постоянный поставщик кожи для изготовления кошельков) уговорил меня остаться с ним поужинать и переночевать в его квартире при фабрике. Он пожаловался мне, что у его единственной дочери местные власти конфисковали шикарно-комфортабельную виллу, и она с семьей вынуждена была поселиться в его квартире при фабрике. Воспользовавшись случайным пребыванием Карпова в Себеш-Алба, где он вел переговоры со Сталиным с местной телефонной станции, я рассказал ему про этот случай и попросил его, не может ли он оказать мне услугу. В то же утро он послал своего адъютанта в полицию реквизировать эту виллу для своих надобностей и жительства, и предупредил, что бывшая владелица виллы ему необходима для уборки помещения и др.
После многочисленных благодарностей за виллу фабрикант открыл мне «свою душу». Оказалось, что в ямах под фабрикой закопано много кожи и кожаных пальто, заказанных немецкой армией для офицеров. Будучи готовым избавиться по любой цене и поскорей от этого «клада», ибо при моих возможностях я единственный в состоянии спасти его покой. Из-за разрушения авиацией всей сети румынской железной дороги и беспрерывного движения Советской Армии по шоссе вся связь с Бухарестом была парализована, что вызвало в городе большую нужду в коже и других товарах, что было мне известно. Мы быстро пришли с фабрикантом ко полному соглашению по всем вопросам…
…Чтобы заняться получением обратно моего углового магазина от лежионера Иона Медяну я, несмотря на взаимную дружбу с Карповым, категорически отказался от его помощи, полагаясь на себя самого. В промежутке моей активности по телефону предложил Медяну встретиться, чему он в испуге согласился.
В его конторе я успокоил его, что явился невооруженным и хочу без «террора» ликвидировать инцидент моего разорения в 1940 году, как подобает коммерсантам, в категории которых он находился уже четыре года. Увидев, что я не прибегаю, подобно ему, к господствующей сейчас военной (советской) силе, он обнаглел и стал хитрить, чтобы отложить дело, а там видно будет.