Вечером Карпов довел до нашего сведения, что Армию Малиновского отправляют воевать с Японией, почему, ввиду назревающих событий он решил предоставить нам возможность оставить Румынию и в гарантированных условиях доставить нас в Вену, откуда легко можно уехать в Америку, о чем Яков Абрамович мечтает и где у Марии Яковлевны находятся два состоятельных брата. Под влиянием моей супруги и племянницы я вынужден был отблагодарить его за благородное намерение, совершив непростительную ошибку, за что впоследствии дорого заплатил, в чем мои читатели убедятся из последующих строк.
Через пару месяцев посетили меня два советских полковника с посланием от Карпова, рекомендуя ликвидировать мои дела и для дальнейшего отказаться от коммерции. ОН БЫЛ ПРАВ!
Во всей своей жизни не встретил я подобного друга!
НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ ЕГО ИСКРЕННИЕ ЗАБОТЫ О НАС!!!
Больше о нем ничего не слыхал!..
…По известным соображениям Советский Союз не спешил водворить коммунизм в Румынии, что подтверждается сохранением престола короля Михая. Тем временем Анне Паукер, Георгию Деж и Жеоржеску было поручено по наставлениям из Москвы МЕДЛЕННО создавать румынскую коммунистическую партию. Из остатков лежионеров был организован румынский коммунистический государственный аппарат. Это не давало мне покоя, будучи уверенным, что меня опять разорят, как это случилось в 1939-м году, что и подтвердилось…
…КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАНИКА ЗАНЯЛА МЕСТО ЛЕЖИОНЕРСКОЙ! Бессарабские переодетые воры, владеющие русским языком, грабили людей и магазины. Новое министерство торговли назначило такой непомерный налог на все фабрикаты для частных магазинов, что создавало невозможные условия для розничников. Всякий и каждый обязан был иметь регистрационную книгу, куда заносились счета покупки, название фирмы, количество приобретенных товаров. В последней рубрике было имя государственного контролера, номер его удостоверения и число. Приходилось «ладить» с контролерами, что не всегда удавалось. В подобных условиях организовались фальшивые оптовики из бывших лежионеров, которые за известный процент суммы счета снабжали фиктивными счетами, что предвещало катастрофу. Наши жалобы в министерство торговли ни к чему не привели, государство сознательно ставило коммерсантов в положение жуликов, или вы должны были прекратить свою деятельность, на что я не был готов…
…В этот момент в кабинет следователя явился чистокровный еврейский коммунист-контролер с требованием моего дела для «справки», что по поведению напомнило мне Одессу 1918–1920 годов… На следующий день мне стало известным от РЫПЯНУ о назначении им прокурора САНДУЛЕСКУ для производства дознания, с которым познакомился на дому посредством золотых монет и он «пока» разрешил держать магазин открытым…
…Когда вскоре после этого сменили всех моих «протекторов» и назначили вместо Сандулеску другого судебного следователя Бузояну, я был уверен в приближении моего уничтожения. Как я и предвидел, Бузояну арестовал меня, и на второй день трибунал утвердил мой мандат на тридцать дней. Вся эта «трагикомедия» руководилась партией коммунистов из бывших лежионеров. Столкнувшись в переполненной тюрьме с десятком тысяч «вредителей» (имущий класс) в ужасных условиях, я на второе утро добился моего перевода в мастерские тюрьмы, чтобы быть занятым работой как исключительной возможностью выжить. Мое добросовестное отношение (с азартом) в работе довело меня до восьмикратной нормы по изготовлению терракотовых печей, что дало мне привилегии для здоровых условий, о чем невозможно было мечтать в условиях тюрьмы.
Вскоре я узнал, что ни один из «вредителей» не оказался оправдан. ЛИШЬ СМЕРТЬ МОГЛА ИЗБАВИТЬ ИХ ОТ ДОЛГОЛЕТНЕГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ!
До начала моего процесса в течение трех месяцев меня каждый месяц доставляли в трибунал для утверждения нового месячного мандата ареста. В те дни мой постоянный сторож давал мне возможность присутствовать при разбирательствах других процессов. Убедившись, что «вредителям» при коммунистах совершенно бесполезны адвокаты, в тот же день велел принести мне уголовный кодекс и процедуру, которые выучил по ночам, решив самому защищаться! Однако мои «друзья» и мой постоянный адвокат повлияли на мою семью не слушаться меня. При всех пяти самых знаменитых адвокатах, доставленных семьей, меня приговорили к 26-ти годам тюрьмы и десяти миллионам лей штрафу! Представление окончилось! (Адвокаты, получив свой гонорар ушли после защитных речей.) Несмотря на бессмысленность, я попросил предоставить мне «последнее слово», и моя просьба была уважена. В моем «последнем слове» я благодарил за приговор, ибо очевидно суд убежден, что я буду еще столько жить. Чтобы заверить искренность моей благодарности, рекомендую Вам, когда очутитесь в тюрьме, попросить поместить Вас рядом со мной, чтобы убедиться в моей «гостеприимности». По их ироническим улыбкам я понял, что считают меня за ненормального, но через две недели Доробанцу (один из судей) был доставлен в тюрьму, а прокурор БУЗОЯНУ на несколько недель позже…