Жалобно замяукал мобильник. Звонила Вера и просила подругу открыть дверь в подъезд; звонок переговорного устройства не работал у Уховых уже больше месяца. Мари, обрадовавшись гостье, стала расспрашивать, когда и куда Ивановы едут в предстоящие каникулы. Катя и Егор, как всегда, собирались в июле в Юрмалу, а в конце августа - в Турцию. Вере, по горло наевшейся за двадцать шесть лет однотипными курортами с их размеренной скукой, лучше отдыхалось с друзьями на Азове. Там молодёжь ловила осетров, ходила по морю на лодках, варила уху на костре, каталась на лошадях.
– Мария, иди убери на кухне! – властно приказала Настя. Взрослый разговор с подругой был не для ушей двенадцатилетней пацанки. Не споря, Мари ушла мыть чашки, что до сих пор стояли на столе после завтрака.
– Как ты тут? – Вера кивнула на гору таблеток, выложенных на тумбочку. – Травят?
– Могли бы – уже удушили бы. И чего я, Вера, такая невезучая? Вчера эта мелочь пузатая, – Настя кивнула в сторону кухни, – подняла крик, что я сплю на её месте. А сама целыми днями за мной подглядывает.
Вера промолчала, мысленно благодаря родителей и за отдельную комнату, и за участие в её жизни. Три года назад она закончила юридический факультет, и Егор взял её консультантом по бизнесу на свою фирму. Накручивая локон на палец, Настя молчала. Если бы не плавающий взгляд, она сейчас была бы очень похожа на свою мать. Из-под кровати вылез маленький одноглазый котёнок.
– Это у нас ещё кто? – Вера наклонилась и взяла его на руки. Котёнок пискнул. Тут же с лоджии вальяжно показался другой кот - Глазастик, взрослый, тоже одноглазый, и ревниво прыгнул к Насте на кровать.
– Дай! – Ухова потянулась за малышом. – Нашла на помойке ещё до того, как бабахнулась, – она пошевелила ногой в лангете: - Люди такие безжалостные…
Вера легонько ущипнула подругу за тощую голень, выглядывавшую из лангета. Кожа на ноге растянулась, как ослабленная резинка.
- Ты сегодня хоть что-нибудь ела?
Настя неопределенно махнула и отодвинула ногу:
– Маме теперь некогда нас кормить: целыми днями пропадает у Сюзанны.
– Так ведь они дружат…
– Дружат… – Настя усмехнулась. – Это с тётей Катей мама дружит, а на Сюзанну она молится. - От злости девушка гладила котёнка с такой силой, что, казалось, снимет ему скальп. Тот беспомощно попискивал, но не убегал. – Сюзанна – это женский идеал. Благополучная и успешная, - копируя интонацию матери, Настя возвела глаза к небу. – Только где бы она была, эта успешная, если бы не бывший муж? Это тебе не мой Киселёв с его сорока штуками.
В раскрытой записной книжке подруги лежала фотография мужа.
– А с Мишкой что? – спросила Иванова.
– Ничего. Задолбал: «Иди работай, иди работай…» - Настя бросила крутить пряди и снова стала ковырять заусеницу на большом пальце.
– Что, и сейчас? – Вера одним ноготком постучала по лангету, жалея.
С малых лет они настолько привыкли друг к другу, что, даже не видясь неделями, постоянно перезванивались. Но в последнее время Вера стала уставать от нытья подруги: все-таки уже четыре года, как та окончила технологический факультет, стажировалась в международной компании «Бондюэль». Так почему же не пошла работать, заявив сначала, что ей срочно нужен ребёнок, а год спустя, так и не забеременев, согласившись быть домохозяйкой, как мать.
– Глупости! Ты же – зависимая, и что? Делаешь что хочешь, ходишь куда хочешь. И денег тебе папа всегда даёт, - беспечно отмахивалась она от воплей Раисы по поводу того, что в нынешнем мире женщина не должна быть зависимой, и быть домохозяйкой – не так-то легко. Получив в 2009 году диплом по профессии «Экономика, управление и бизнес», Настя не имела ни малейшего представления даже о том, сколько требуется денег для такого простого «предприятия», как семья. Выйдя семь лет назад замуж, она таскала теперь деньги на свои потребности не из родительского кошелька, а из мужниного. В магазин молодая жена ездила как на экскурсию, кидая в корзинку первое, что понравится, и не глядя на цену. На базар не ходила. Народу там – тьма, а случись чего, концов не найдешь. В супермаркетах были хотя бы камеры наблюдения и охранники. Про стоимость жилья и коммунальных услуг Настя тоже ничего не ведала. Оплатой квитанций занимались родители Миши; квартира ведь была их. Чего уж говорить про траты на машину? Права, подаренные ей на совершеннолетие, девушка видела только раз и водить машину не хотела. То, что ей напоминали об обязанностях, злило, но Миша, похоже, не хотел больше терпеть на шее иждивенку.
Настя посмотрела со слезами на глазах; приступы внезапной жалости к себе были у неё давно отработанным трюком:
– Никому я, Вера, не нужна. И никогда не была нужна, - завела она привычную уже пластинку. Жалеть её не хотелось: любой помог бы ей найти работу, прояви Настя хоть малейший к этому интерес.
