И показала мне язык. Желание поцеловать ее в этот момент было настолько велико, что я крепче стиснул руль, чтобы не поддаться.
Хотя я старался управлять своими желаниями, мне это не удавалось.
– Если хочешь, можешь забрать назад свой «Джеймс», – хрипло предложил я, не сводя глаз с дороги. Я сосредоточился на реве мотора и на проносящихся мимо зеленых полях и холмах.
Чтобы отвлечься от того факта, что брюки сделались мне тесноваты из-за того, что моя фантазия снова разыгралась в неприличном направлении.
– Было бы неплохо, – сказала она, но таким подавленным тоном, что все мои грязные мысли мгновенно улетучились. – Правда, мне больше не понадобится школьная сумка.
– «Джеймс» – универсальная сумка. Ты можешь таскать в ней что угодно. Кроме того, не позднее, чем через неделю, ты снова будешь ходить в Макстон-холл, – уверенно заявил я.
По крайней мере, это вызвало улыбку, и я отметил, что плечи у нее немного расслабились.
– Ты прав. Может, это и неплохая идея, насчет сумки.
– У меня никогда не бывает плохих идей, Руби Белл.
Она тихонько фыркнула, и это подозрительно походило на довольный смех. Меня охватило чувство эйфории.
И радость, что мы можем, наконец, вместе провести субботу и никто нас не разлучит – ни Сирил, ни мой отец, ни родители Руби, ни кто-нибудь другой на этом свете. Это выглядело как сон – то, что Руби, несмотря на все, что произошло, снова впустила меня в свою жизнь.
– Знаешь, о чем я сейчас подумала? – вдруг спросила она.
– Ну?
– Мне так странно видеть тебя за рулем, – сказала она, забавляясь. – Я привыкла к тому, что ты только ешь или пьешь на заднем сиденье лимузина.
Теперь фыркнул я.
– Я даже не знала, что у тебя есть машина.
– Мне ее подарили по случаю получения водительских прав. Но, честно признаться, она в основном стояла в гараже.
– Ты ее не любишь? – спросила Руби и огляделась внутри черного салона.
– Это не так, – с некоторым запозданием ответил я. – Перси возил нас с Лидией с самого детства. Не припомню и дня, когда бы я его не видел. А теперь…
– А теперь?
Я пожал плечами:
– Теперь он меня не возит.
– Но вы общаетесь? – осторожно спросила Руби, и я отрицательно помотал головой:
– Нет.
– Но почему?
– Возить меня – это его работа. Легко представить себе, что он больше не хотел бы обо мне даже слышать.
– Ты в самом деле так думаешь? – скептически спросила Руби. Когда я пожал плечами, она добавила: – Он знает тебя и Лидию с вашего рождения. Наверняка ему горько, особенно после того, что произошло.
– Ты так считаешь?
Ей понадобилось какое-то время, чтобы подобрать верные слова.
– Когда пару недель назад он вез меня в Пемвик, мы немного поговорили о твоей маме. И мне показалось, что ее смерть сильно задела его.
Об этом я не хотел даже думать. Нет, не так – я
Руби некоторое время смотрела на меня не отводя взгляда. Я уже приготовился к тому, что она не сойдет с этой темы, но она лишь нежно сжала мою руку на рычаге переключения.
– У тебя усталый вид, – заметила она. – Тебе правда нормально спалось на диване?
– Более чем нормально, – честно ответил я. В том, что я не мог сомкнуть глаз, диван не виноват.
– Если у тебя будет болеть спина, я могу ночевать у Эмбер, а тебе уступлю свою кровать.
Я нервно сглотнул. Ночь в постели Руби, в окружении манящих запахов, среди дорогих для нее вещей, зная, что нас разделяет лишь тонкая стенка? Думаю, нет.
– Мне нравится ваш диван, – сказал я несколько бодрее, чем требовалось. – Не беспокойся об этом. И вообще, не моя ли очередь задавать вопросы?
– О! Точно.
Краем глаза я видел, как Руби выпрямила спину. Мне пришлось подавить улыбку.
– О’кей… Какое твое любимое животное?
– Пингвин.
– Пингвин?
Она кивнула:
– Однозначно. Да. У пингвинов такой вид, будто они одеты во фраки. Кроме того, они очень романтичны и всю жизнь живут со своей парой, которую однажды выбрали.
– Что, правда?
– Да, разве это не интересно? Притом что – честно признаться – они ищут себе новую пару, если старая не пережила зиму. Но вообще-то они моногамны. И делают друг другу подарки. Это по-настоящему трогательно.
– Подарки? Какие, например?
– Камешки. Они покрыты слоем льда. И их трудно достать. Посему это настоящее доказательство любви – если пингвин преподнесет тебе камешек.
Я мельком взглянул на Руби:
– Кажется, я понимаю, что ты в них так ценишь.
– Мы с Эмбер однажды смотрели документальный фильм об одной парочке пингвинов. Обе слезами обливались.
Я со смехом качал головой.
– Теперь опять моя очередь, – сказала Руби. – Назови место, где бы ты хотел поцеловаться.
Мой смех сменился мягкой улыбкой:
– Это не вопрос.
Она вздохнула:
– Где бы ты хотел, чтоб тебя поцеловали?
– Если ты, то везде.
– Джеймс, – с укоризной произнесла Руби, но, взглянув на нее, я увидел, что она улыбается.
– Дай подумать.
Было так много мест, куда бы я хотел пойти с ней, где мы еще ни разу не были, но где я хотел бы в будущем оказаться.
