– Дяде Вистану это не понравится, – продолжила Хизер.
Гай промолчал. Он знал об этом и без неё. Но недолго думая осторожно взял в руки котёнка и спрятал у себя под тёплым пальто.
– Я придумаю, куда его пристроить, – сказал он. – Или уговорю отца оставить.
Хизер на это ничего не ответила, пожала плечами и просто пошла дальше. Гай последовал за ней. Дома он отнёс котёнка в свою комнату, накрыв частью одеяла, затем спустился на кухню. Мальчик самостоятельно согрел на плите молоко, налил в небольшую крышку из-под бутылки и отнёс его спасённому животному. Гай боялся, что опоздал, и оно уже лежит мёртвое на его кровати. Но нет. Котёнок всё ещё был жив.
– Попей, и тебе обязательно станет легче, – шептал он, поднося молоко ближе к мордочке котёнка. Но у того настолько иссякли силы, что он просто игнорировал попытки напоить его.
Гай было подумал, что котёнок слеп и просто не видит перед собой угощения, однако позже решил достать пипетку, набрал в неё молока и попробовал напоить его из неё. Сперва ничего из этого не выходило, но в моменте существо поддалось и начало сосать молоко. Гай так обрадовался, что не смог сдержать улыбки.
– Молодец, – произнёс он, поглаживая свободной рукой мокрую шерсть.
В тот же день котёнок восполнил силы и даже встал на лапы, придя в себя. Он много спал, заняв часть кровати Гая, и даже начал мурлыкать.
Конечно, о котёнке вскоре стало известно Вистану. Ему не понравилась мысль о том, что будущий наследник «Могильных карт» спас живое существо, хотя не должен был иметь подобного желания вообще. Однако он ничего не сделал. А если Вистан Харкнесс разозлился на что-то, но ничего не сделал в наказание, это значит, что он готовит что-то по-настоящему ужасное.
Спустя пару недель котёнок окреп и уже резвился по дому, умиляя горничных. Но большую часть времени он находился в комнате Гая. Натали Харкнесс, разумеется, полюбила его не меньше, но всё просила Гая увезти куда-нибудь в другое место, потому что боялась, что с ним что-то случится. Сын на радостях уверял её, что всё будет хорошо, что отец, кажется, не против его питомца.
И в один день Тео снова совершил оплошность. Он украл у собственного отца часы, которые затем спустил в унитаз. Он сделал это просто из ненависти к нему, ребёнок не особо переживал о том, что его за это могут наказать.
Ведь его никто никогда не наказывал.
