– Возьми меня с собой, – прошу я. – Жутко оставаться здесь одной… с твоей семьёй.
Гай бросает взгляд на своих дядей, их жён, кузенов и кузин и подставляет мне свой локоть. Я хватаюсь за него, радуясь в душе. Может, мне всё-таки удастся перехватить Гелдофа и узнать у него, как дела у папы и попросить передать, что у меня всё хорошо. И, конечно же, решить вопрос касаемо его последнего плана с моим участием. Надо же было мне так позорно потерять наушник! Могла бы не заморачиваться со всей этой поездкой.
Мы минуем остальных гостей. Скачки ещё не начались, поэтому, возможно, Гай сперва хочет обговорить все детали с итальянцами и ирландцами, прежде чем расслабиться и наблюдать за дерби. Мистера Ровере и Гелдофа мы находим в одной из палаток с прохладительными напитками. Официант наливает им обоим по шампанскому.
– О, мистер Харкнесс, – улыбается Ровере, почтительно кивнув. – Рады снова вас видеть.
– Взаимно, – отвечает Гай, потом обращается к Аластеру: – И вас, на удивление, я тоже рад видеть.
Тот ехидно усмехается, отпивая немного шампанского:
– Ваша чудесная жена тоже здесь. Её отец интересовался, как у неё дела.
Я напрягаюсь при упоминании папы.
– Вижу, вы её не обижаете, хотя о вашей семье ходят страшные слухи. Говорят, вы любите пускать своих женщин по кругу.
По реакции Гая и по тому, что я когда-то слышала, понимаю, что это неправда. Просто слухи. Да, Харкнессы – монстры, но всё же не до такой степени, чтобы творить подобное. Мужчины рода Харкнесс собственники и не делят своих жён ни с кем. Пользуются ими сами. Ведь только по этой причине Вистан не мог мне навредить. Думаю, не будь я женой Гая, меня убили бы в первый же день – ещё до того, как придумали план связать меня с этой семьёй в качестве наказания моему отцу.
– Меньше верьте слухам, – говорит Гай после недолгой паузы. – Я думал, вы умнее и выше того, чтобы тратить время на сплетни. Хорошо, что ошибся. С глупцами легче иметь дело.
– Господа, довольно, – останавливает словесную перепалку итальянец – ещё до того, как Аластер открывает рот для ответа. – Вы как-никак собираетесь сотрудничать.
– Ах да, по поводу этого. – Гай кивает, поправляет воротник пиджака и продолжает: – Я обдумал ваше предложение и готов предложить вам, ирландцам, Бирмингем и Ливерпуль, если вам будет угодно. Не больше и не меньше.
Аластера, кажется, воодушевляет то, в какую сторону свернул разговор. Его лицо как будто смягчается, хотя до этого он выглядел так, будто был готов голыми руками сломать Гаю шею прямо на месте.
– Неплохо, – кивает Гелдоф. – Значит, всё-таки сотрудничество? Как вы так быстро отказались от ненависти?
– Ненависть – пустая трата времени, а в нашем случае ещё и денег, и людей. Мои предки были ужасно глупы, раз не догадались об этом раньше.
Мужчины удивляются таким громким словам. Наверное, никто из Харкнессов в жизни так оскорбительно не отзывался о своих предках. Внезапно, нарушая умиротворённую атмосферу, у кого-то звонит телефон. Аластер достаёт его из кармана своего бежевого костюма, извиняется и уходит в другую сторону, чтобы поговорить с кем-то. Ровере в белоснежном смокинге предлагает Гаю прогуляться, и мне ничего не остаётся, как пойти за ними, хотя взгляд бежит к Аластеру. Так мы оказываемся в более безлюдной местности: гости сосредоточились на другой стороне.
– Давайте теперь наконец обсудим
– Имеете в виду свою дочь?
– Да, верно, – с усмешкой отвечает итальянец. – Я об Алексис. Вы же её помните?
Я застываю на месте, не веря своим ушам.
Речь идёт именно о той самой Алексис, о которой мне рассказывал однажды Зайд? О бывшей девушке Гая, которую он застал в машине с Джаспером, а затем узнал о том, что она использовала его просто для того, чтобы достать информацию для итальянцев? Она дочь итальянского дона?
Я слежу за реакцией Гая, чтобы это понять. Но кроме безразличия на его лице не отражается ничего. Очередной его искусный талант не показывать эмоций. Наверное, этому учатся все наследники, на плечи которых однажды будет возложена ответственность занять «престол».
– Конечно, я помню, – отвечает Гай, и даже в его голосе мне не удаётся распознать хоть какую-то эмоцию. Он сейчас хоть удивлён? – Мне кажется, вы должны благодарить меня за то, что я вообще согласился с вами разговаривать после того, что сделала ваша дочь четыре года назад.
– В любом случае прошлое есть прошлое, – говорит итальянец. – Все совершают ошибки. Я приношу извинения.
– Извинения приняты, – отвечает Гай так просто, что даже Ровере удивляется. – Я забуду обиды во благо семьи. Мы уже сотрудничаем с русскими. Неплохо было бы заиметь связи и с вашей стороны.
– Как не помешали бы и
– Ради сделки.
