Он обернулся и увидел Мию – свою младшую кузину, родную сестру Каспиана. Она с сожалением взглянула на лицо парня, брови её изогнулись в грустном выражении. Мия была низкого роста, и ей пришлось задрать голову, чтобы взглянуть на высокого кузена. На девушке сидело скромное чёрное платье до колен с кружевным украшением на шее.
– Если хочешь выговориться, – продолжила она, похлопав большими невинными глазами, – мы с ребятами всегда ждём тебя в комнате для игр.
Пожалуй, Мия была второй кузиной, которую искренне любил Гай. Она не походила на всех остальных. Мия была весёлой, улыбчивой и доброй. Порой Гаю казалось, что она стали заложницей в своей семье подобно ему. Может, поэтому он ощущал какую-то связь с ней. Гай положил ладонь на её плечо в знак благодарности. Наивная Мия Харкнесс не знала, что смерть Вистана стала для него подарком, а не поводом для печали.
– Спасибо, Мия, – кивнул он. – Может, я и приду.
– Здорово, – заулыбалась она так лучезарно, что ей пришлось заставить себя опомниться. Ведь всё же она находилась на похоронах. – И прими мои соболезнования ещё раз.
Гай кивнул снова, и она исчезла, побежав к родителям на своих невысоких каблучках. Каспиан исчез за ней, окинув Гая глумливым взглядом в последний раз.
Прошло больше часа, когда кладбище опустело, а Гай обошёл свежую могилу отца и взглянул на соседнее надгробие. Он не собирался посещать могилу отца когда-либо, но о матери никогда не забывал и не забудет. Заметив движение со стороны, Гай поднял руку, чтобы его телохранители не смели говорить.
– Подождите возле машины, – сухо бросил он. – Оставьте меня одного.
Его личная охрана повиновалась и покинула его.
Цветы, которые Гай принёс в последний раз, уже завяли и обратились в подобие праха, часть которого унёс ветер. Парень опустился на одно колено и положил ладонь на мраморную поверхность чёрного надгробия. Посещая могилу матери. Гай просто любил давать ей знать… что он всё ещё помнит её и что всё ещё скучает по ней. Парень опустил голову так… что его волосы выбились из идеальной причёски и закрыли глаза. Потом по каштановым прядям потекли капли дождя.
– Я допустил страшную оплошность… мама… – тихо произнёс он. Шум дождя приглушал его слова. – Я полюбил.
Эти слова вырвались наружу без его согласия. Словно душа хотела выговориться. Хоть он и считал… что выглядит сейчас как идиот со стороны. Как сумасшедший.
