Наконец, последний мужской голос стих и настала очередь говорить самого Гая. Он в своей манере, холодным и спокойным тоном, прижимая лезвие ножа к ладони и опустив взгляд к тексту на бумаге перед собой, начал читать:
– Я, Гай Уильям Харкнесс, старший сын Вистана Харкнесса и единственный наследник «Могильных карт», клянусь кровью своей вечной верности семье, в жизни и смерти, в тени и свете. Клянусь перед вами честью своей, что буду защищать интересы семьи, несмотря ни на что. Пусть кровь, пролитая в битвах, станет залогом нашей преданности. И ни одна угроза не сможет подорвать единство. Потому что кровь за кровь, жизнь за жизнь. – Он окинул взглядом лежащий перед ним пистолет, а потом нож в руке всего на краткий миг, и добавил: – Пусть смерть я получу от ножа или пули, оставаясь верен себе и семье. – Гай сделал паузу и начал вонзать кончик лезвия под кожу, рисуя линию на внутренней стороне своей ладони. Одновременно с этим выговаривая: – И сказал Господь: «Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословении. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные».
Кровь начала капать на бумагу перед ним, оставляя красные пятнышки, и Гай отложил нож, сжал ладонь и припечатал её к бумаге, чтобы оставить след от крови Харкнессов, текущей по его венам. Этот ритуал проводил каждый его предшественник. И отец, и дедушка, и прадедушка… Каждый, кто вступал на роль главы. «Могильных карт», проходил через это. В архивах Харкнессов до сих пор хранились эти Печати – исписанные речью бумаги с багровыми следами. И когда последняя капля размылась на белой поверхности и ссохлась, Гаю принесли бинт, и он обернул им кровоточащую ладонь.
– Принимаем тебя отныне как нашего Короля, Гай Уильям Харкнесс, – заговорил Арнольд, вытягивая свою серебряную карту.
Точно так же поступили и все остальные мужчины. На круглом столе оказалось пять серебряных карт, и Гай достал золотую. Его глаза скользнули по выгравированному имени на задней стороне, и он резко выдохнул, решая, что ему померещилось.
«Каталина Харкнесс»
Гай замер, держа пальцы на золотистой поверхности, прокручивая в голове увиденное снова и снова. Глаза глядели в одну точку, а дыхание сбивалось.
«Этого не может быть».
«Я просто спятил окончательно».
Гай зажмурился всего на мгновение, как последовал встревоженный вопрос со стороны одного из мужчин:
– Что-то не так?
