– Прошу прощения, мисс, но мне необходимо проверить вас, прежде чем впустить внутрь.
Можно понять. Никому не хочется сюрпризов. Я не сопротивляюсь, когда он подходит ближе и начинает щупать меня во всех местах, чтобы проверить, не собираюсь ли я протащить с собой что-нибудь запрещённое. Его руки блуждают по моей заднице, талии, груди, и я, стиснув зубы, терплю, успокаивая себя мыслями о том, что это просто его работа, он же не просто так меня сейчас лапает.
– Можете пройти, – наконец сообщает мужчина и отходит в сторону, дав мне возможность проследовать за Таллией внутрь казино.
Вместо ожидаемого ослепительного блеска меня встречает приглушённый, почти интимный полумрак. Стены, облицованные тёмным полированным деревом, кажутся выточенными из старого дуба, а потолок украшен затейливыми кельтскими узорами, выполненными из тёмного, чуть мерцающего металла. Свет исходит от рассеянных по залу изумрудных бра, окрашивая всё в приглушённо-зелёный оттенок. Ирландская мафия, видно, помешана на своей культуре. Воздух наполнен ароматом дорогого виски и натуральной кожи. Вместо привычного для Вегаса буйства красок здесь царит сдержанная гамма – глубокие тона зелёного, тёмный бордо и чёрный, разбавленные лишь золотистыми бликами на металлических элементах декора. Музыка играет тихо, но не глухо. Играющие за столами кажутся погружёнными в свой мир, их лица скрыты в тенях.
Походка Таллии такая плавная и лёгкая, но при этом неожиданно уверенная в этом полумраке. Мы минуем ряды игровых автоматов, звук их монотонной работы становится всё тише. Девушка не оглядывается, и я стараюсь не отставать, прислушиваясь к едва слышному цоканью её каблуков по полированном полу. Мы проходим мимо стола с рулеткой, где несколько мужчин в элегантных костюмах с напряжёнными лицами следят за вращением шарика. Затем – мимо бара, заполненного людьми, погружёнными в разговоры, больше смахивающие на деловые переговоры, нежели на светскую беседу. Атмосфера сгущается, воздух становится тяжелым, насыщенным ожиданием. Таллия наконец останавливается у массивной двери, почти незаметной на фоне стен. На ней нет ни таблички, ни каких-либо других опознавательных знаков. Девушка проводит рукой по ручке, и дверь, словно откликнувшись на её прикосновение, плавно и бесшумно отъезжает в сторону, открывая узкий проход. Внутри – небольшой коридор, лишённый даже намёка на роскошь. Стены из грубого камня, освещение скудное, и только еле слышный гул казино просачивается из-за двери. Этот контраст с великолепием зала кажется зловещим, предвещающим что-то нехорошее. Пройдя всего несколько шагов, мы останавливаемся перед ещё одной дверью, на этот раз стальной, с массивной ручкой. Девушка поворачивает её, и я, затаив дыхание, шагаю в комнату, где за большим дубовым столом сидит мужчина – глава одного из кланов ирландской мафии, Аластер Гелдоф.
Я узнаю его сразу. Его рыжие волосы, его трость, костюм. А ещё замечаю папу, сидящего на диване на другой стороне комнаты. Голова у него опущена, поэтому он сейчас не видит меня. Комната, в которой я оказалась, – полнейшая противоположность мрачному коридору. Это роскошный зал, купающийся в мягком свете хрустальных люстр. Высокие потолки украшены фресками, пол выложен полированным мрамором. Центральное место занимает огромный бильярдный стол. Вокруг него стоят несколько мужчин с киями, а чуть дальше – удобные кожаные кресла винного цвета. В нишах на стенах стоят редкие антикварные предметы.
– Папа, – подаёт голос Таллия. – Она здесь.
Аластер поднимает голову и отставляет в сторону стакан, как мне думается, с алкоголем. Мужчины у бильярдного стола тоже направляют взгляды в мою сторону.
– Ты в самом деле пришла совершенно одна? – удивлённым тоном спрашивает он, хватая трость и вставая с кресла.
Таллия обходит меня и садится на диван рядом с нишей, в которой находится изящная бронзовая статуэтка. Её взгляд с заинтересованностью следит за развитием событий. Я поворачиваю голову к папе, и он распахивает глаза, как будто не верит в увиденное.
– Лина, зачем ты… – начинает он, но замолкает на полуслове, словно сомневаясь в том, что собирается сказать.
Он велел мне найти Сару, явно рассчитывая на то, что я спрячусь и буду сидеть тихо, пока он пытается разобраться в ситуации. Только вот папа не учёл того факта, что я уже устала прятаться.
– Кормак, ты должен гордиться своей дочерью! – восторженно отзывается Аластер. – Она пришла совершенно одна к людям, которые, как ей казалось, судя по её побегу, собираются её убить!
– Я не думаю, что вы хотите меня убить, – говорю я. – Если бы хотели, давно сделали бы это, разве нет?
На лице Аластера растягивается ухмылка.
– Да, ты права. Всё совершенно так. – Он обходит стол и приближается ко мне. – Но зачем ты хотела меня видеть? Я жаждал заполучить тебя, но не думал, что ты сама по своей воле придёшь в моё логово.
Сделав глубокий вдох, я выдаю всё, как есть:
– Хочу прояснить ситуацию. Понять, зачем вы за мной гонитесь и что вы хотите от моего отца. Судя по тому, что он здесь, вы не собираетесь оставлять его в покое.
