Спаси сердце короля полностью

Маленькая девочка внутри меня сейчас вынуждает повернуться в сторону папы. Я почти слышу её детский голос, который недовольно бормочет: «Пап, они меня обижают», а он обещает разобраться с моими обидчиками. Именно так и было словно совсем недавно. Но вместо этого я вижу сожаление в его серых глазах. Он выглядит уставшим. Уставшим бороться. Будто у него не осталось сил даже подать голос в знак сопротивления.

И тогда я понимаю, что настала моя очередь обещать. Моя очередь разбираться. И бороться.

Я играла во все эти игры и буду продолжать это делать до тех пор, пока не получу спокойную жизнь, которую у нас без конца отбирают, обратно.

Собравшись с мыслями, я напрочь откидываю все сомнения и надеваю маску спокойствия. Что ж, если вы так хотите поиграть со мной, я готова. Поиграем.

– Каким будет твой положительный ответ? – не терпя долгого ожидания, спрашивает Аластер.

Я беру себя в руки.

– Что будет, если я откажусь? – спрашиваю, скрещивая на груди руки. – Вы меня убьёте?

– Нет. – Аластер качает головой, и его мимика говорит о том, что он осуждает меня за моё предположение. – Учитывая то, что ты пришла сюда совершенно одна, ты явно уже не боишься смерти. К тому же твой отец по-прежнему мой хороший друг.

Я бросаю мимолётный взгляд на папу, но он как будто вообще не здесь и не слышит нас.

– Я лучше скажу, что будет, если ты поможешь мне, – произносит Гелдоф, заинтересовывая. – Помнится, вы собирались в Грецию.

Меня резко откидывает в прошлое. Вся моя прежняя жизнь проносится перед глазами.

– И? – мне не терпится услышать продолжение.

– Если ты поможешь мне, без всяких протестов и попыток дерзить, я позабочусь о том, чтобы вас больше никто и никогда не потревожил. Вы переедете в Грецию, и даже я не буду знать вашего нового адреса. У вас начнётся новая спокойная жизнь. Такая, какая была после ухода Кормака, но на этот раз никто больше не втянет вас обратно.

Это предложение сразу вызывает у меня скептицизм. Слишком хорошие условия от этого гадкого человека.

– Поможете точно так же, как уже помогла мафия? – усмехаюсь я, напоминая ему этим то, что однажды папе уже организовывали обычную жизнь после его ухода, но это не помешало им обманным путём поселить его рядом с Харкнессами. Они ведь сделали это нарочно, чтобы продолжать иметь власть над ним.

– Его уход организовал клан О’Райли. Не мы. Я лично не давал обещаний покончить с его прошлым и оставить в покое. А сейчас я даю тебе слово, что освобожу вашу семью от этого бремени. Вам никогда больше не придётся пересекаться с членами криминального мира.

– Почему я должна вам верить?

Тот гигант, что стоит за мной, заграждая мне путь, подаёт свой громкий и устрашающий голос:

– Слово босса клана Гелдоф нерушимо. Как смеешь ты сомневаться в его обещаниях?

Аластер поднимает руку, веля своему человеку молчать.

– Слышала? – улыбается ирландец. – Я не отказываюсь от своих слов и всегда сдерживаю их. Тебе не о чем волноваться. По крайней мере, твой отец продолжал дружить со мной даже после своего ухода. Я ни разу его не подвёл. Он настолько мне доверял, что даже почти что согласился устроить вам с моим сыном фиктивный брак. Думаю, это должно тебе о чём-то говорить.

Я вспоминаю то, что мне однажды говорили.

– Но вы требовали его возвращения взамен, из-за чего он был вынужден отказаться, – произношу я, немного подумав. – Не слишком-то вы ему и помогли.

– Не было другого выхода. Нам тогда нужна была его помощь, учитывая, что именно из-за него семь лет назад Харкнессы едва не пали. Разве можно было упустить такую важную деталь из виду?

Я сжимаю кулаки, ощущая, как напряглось всё тело. И мозг тоже. Мне приходится тщательно обдумать всё, но сомневаюсь, что у меня есть время.

– Могу я поговорить с папой? – спрашиваю я.

Аластер поворачивает голову в сторону, как бы оценивая ситуацию. Но когда устремляет взгляд обратно ко мне, коротко кивает со словами:

– Конечно. Обсудите это как семья.

Он щёлкает пальцами, позволяя мне исполнить желаемое, и просит одного из своих людей подлить ему ещё немного коньяка. Я тут же подбегаю к папе и обнимаю его, радуясь нашей новой встрече. Он в порядке, это самое важное.

– Лина, ну зачем ты вернулась? – разочарованно выдыхает он, но глаза его не врут. Он счастлив видеть меня в целости и сохранности, даже если обстоятельства не такие уж и сказочные.

– Не хотела больше прятаться. – Улыбнувшись, я добавляю: – Это участь слабаков.

– Иногда лучше быть слабаком.

Не соглашаясь, я качаю головой:

– Это не для нас, пап. Мы сильные и будем такими до самого конца.

Он смотрит за мою спину, вероятно, на Аластера, и тяжело вздыхает. На его щеках и подбородке появилась щетина, которую он раньше обязательно сбривал по утрам. Папа выглядит не таким, каким я его знала. Нет больше этой элегантной опрятности.

– Ты не можешь соглашаться на их условия, Лина, – говорит он, понижая голос.

– Почему нет? Если взамен они наконец дадут нам жизнь, о которой мы мечтаем?