Спаси сердце короля полностью

Подняв голову, он заметил подходящего человека в капюшоне. Это был молодой парень, опустивший взор и направлявшийся к нему, держа что-то в ладони. И едва незнакомец оказался достаточно близко, он протянул руку и передал небольшой конверт Джасперу, а затем просто прошёл дальше. Джаспер с усмешкой огляделся, а потом раскрыл конверт, в котором оказалась последняя потребованная им сумма: совсем свеженькие доллары. А также записка:

Остался последний этап. Высылаю тебе предоплату и надеюсь на хорошо проделанную работу. Скоро дело будет завершено. Удачи.

Джаспер довольно улыбнулся, порвал записку на мелкие кусочки и выбросил, в урну, чтобы поднести конверт к носу и вдохнуть дорогой аромат денег. Он ожидал, что с ним для последнего разговора встретятся лично, но, похоже, рисковать клиент не хотел. Но ему было всё равно. Главное, единственная его страсть удовлетворена: деньги снова в его руках.

Когда наступает вечер, в номер приносят висящее на вешалке в специальном чехле платье и пару серебристых туфель. Это делает молодая женщина в костюме горничной с очень пышными волосами, напомнившими мне сладкую вату. Я удивляюсь принесённому наряду: не ожидала, что мне снова придётся переодеваться. Гай действительно подготовился к нашей встрече. Неужели спланировал это гораздо раньше, чем я думаю? Для чего я ему нужна? Мне казалось, после произошедшего он не захочет меня видеть.

Когда женщина уходит, я подхожу к висящему платью, раскрываю чехол, чтобы взглянуть на него и примерить. Оборачиваюсь, недовольно уставившись на татуированного идиота, по-прежнему сидящего на месте. Зайд, кажется, не собирается уходить.

– Надевай его прямо здесь, – приказывает он.

– Может, тогда выйдешь?

– Чтобы ты снова попыталась удрать?

– Да вы достали меня оба! Не буду я никуда убегать!

Зайд фыркает:

– Я, блядь, не поверю ни единому твоему слову больше. Так что переодевайся.

Не то чтобы я стесняюсь. Скорее боюсь его. «Наверное, если бы всё было так опасно, Гай бы не оставил его со мной одну, – думаю я, а потом возникает другой голос, более противный и не особо дружелюбно настроенный: – Или он нарочно оставил тебя с ним одну, как раз-таки зная, что Зайд причинит тебе вред». Даже не знаю, чему верить.

– Ты не будешь… – начинаю я, не зная, как сформулировать свой вопрос так, чтобы не вызвать его гнева, – смотр.

Он бесцеремонно перебивает меня, отлично поняв, к чему я клоню:

– Я не воспринимаю тебя как девушку с того первого дня, когда Гай признался нам в своих ёбаных чувствах к тебе. Хоть голой будешь передо мной щеголять, я буду видеть член у тебя между ног.

Я морщусь. Конечно, понимаю, что он этим хотел сказать, но очень своеобразно это преподнёс. В своём стиле. Сама не успеваю понять, как, но на моих губах вдруг расползается улыбка. Искренняя, почти радостная. Думаю, это не ускользает от внимания Зайда, потому что выражение его лица меняется на немного удивлённое. Думал, до последнего будет пугать меня, и наслаждался этим. Наивный дурачок.

– Я обожаю твой юмор, Зайд, – говорю я, с удовольствием наблюдая за тем, как на его лице в следующее мгновение отражается что-то вроде смущения. Или, скорее, замешательство.

– Заткнись и переодевайся, – пытается он отмахнуться, меняя тон на безразличный. Но я уже уловила что-то родное, что-то знакомое и когда-то близкое мне.

– Ты не плохой, – улыбаюсь я. – Хочешь таким казаться, но это не так. И ты не смог бы никогда по-настоящему навредить мне.

– Лина.

– Не затыкай меня. Я по-прежнему тебе нравлюсь. Я в этом уверена… Зайди.

Я отчётливо вижу, как у него слегка приоткрывается рот, а голова резко поднимается. Взгляд тёмных карих глаз устремляется ко мне, и в нём не видно той неприязни, что я видела до этого. Меня это радует. Если бы он отреагировал без каких-либо эмоций, это означало бы, что всё кончено и никакой надежды на хороший исход нет. А так не особенно дружелюбный Зайд даже смутился. Это замечательно.

– Блядь, – бурчит он себе под нос. – Не называй меня так!