– Получается, он не знает, что истинным наследником всё это время являлся…
– Заткнись, Лина. Просто заткнись. Это не то, о чём нужно трепаться во всю глотку.
Почему-то мне кажется, что Вистан, скорее всего, в отличие от Гая, знал о своём внебрачном сыне. Если вспомнить, как жестоко он обходился с Гаем, как спокойно бросил его в одну из своих темниц, позволив истекать кровью. «Если ты не подохнешь, так уж и быть, я приму тебя в семью обратно», – вот, что он говорил. Гай вполне мог и погибнуть. Единственный наследник «Могильных карт». Вряд ли Вистан не позаботился заранее о том, что делать дальше, если это случится. Он как бы возложил на плечи Господа эту ответственность, больной на голову фанатик. Решил, пусть Господь сделает выбор: забрать Гая или нет. Может быть, Вистан даже таким образом «проверял», насколько его сын силён, чтобы такое пережить, и будет ли он «достоин» трона. В противном случае у него всегда был Лэнс. Эта версия наиболее похожа на правду. Но я не осмеливаюсь уточнить этот момент у Зайда. Кажется, он и без того раздражён и отвечать на подобные вопросы точно не будет. Не знаю, что он думает по этому поводу, но и выяснять тоже не особо сейчас желаю.
Я перевожу взгляд на окно. День сегодня протекает слишком медленно и долго. Вечером нас ждут в казино, и я понятия не имею, что именно там будет происходить. Опустив голову, я обращаю внимание на тележку с едой. Тарелка прикрыта крышкой, но я учуяла приятный аромат, как только её вкатили в номер. Терпеть больше нет сил. Я открываю крышку и вдыхаю аппетитный запах говяжьей вырезки с фуа-гра и белым трюфелем. Живот у меня урчит. Боль из-за месячных утихла благодаря таблетке, поэтому я с удовольствием приступаю к еде, не заботясь о том, что Зайд, сидя передо мной, молча наблюдает, и мне остаётся только догадываться о его мыслях насчёт последнего нашего разговора.
* * *Джаспер всегда любил двойные игры. Ему нравилось обманывать, хитрить, притворяться. Именно по этой причине он выбрал этот вид деятельности. Крутиться внутри различных преступных группировок, организаций и отдельных криминальных лиц – именно здесь он чувствовал себя в своей стихии. Он был травмированным человеком, если судить по его прошлому. Ему не хватало одной работёнки наёмником. Убивать людей с расстояния казалось не таким весёлым занятием. Гораздо интереснее общаться, врать, обводить вокруг пальца.
Поэтому несколько лет назад он перекрасил свой естественный блонд в густо-чёрный и сменил фамилию с Линдгрен на Мендес. О его шведском происхождении тоже мало кто знал. Может, только бывшие друзья с армии. И Гаи. Он тоже об этом знал.
Ведь когда-то они были друзьями.
Однажды Вистан отправил Гая на задание для того, чтобы зачистить организацию, начавшую переходить границы «Могильных карт». Разразилась настоящая кровавая бойня, а Гай по указке своего отца был в светлой одежде. Всё вокруг было залито кровью. И у парня началась сильнейшая паническая атака прямо во время перестрелки, когда светлая рубашка пропиталась алым. Уже на тот момент Джаспер имел военный опыт, так что знал, как правильно вести себя с людьми, находящимися в таком состоянии. В тот день Гай сидел на коленях перед трупами и всё бормотал что-то себе под нос, не мог шевельнуться. Джаспер случайно заметил его, подбежал, не думая, оттащил в сторону и привёл в чувства.
Хотя он был на стороне противников.
