Гай не заставляет меня долго ждать. Он поворачивает голову обратно, устремляясь взглядом к мистеру Ровере, кладёт руку на моё плечо, поглаживая кожу, и говорит:
– Я поставлю её.
У меня будто отключаются конечности. По мне скользят абсолютно все взгляды. Даже девушка-крупье не справляется с соблазном на меня с интересом взглянуть. Я принимаю глупую попытку встать, как вдруг Гай усаживает меня обратно, вжимая в стул одной лишь рукой.
– Сиди на месте, – велит он.
– Гай… – беспомощно бормочу я, растерявшись.
Перевожу внимание на Ровере. Он сперва прокашливается, а потом быстро смотрит на меня. Аластер Гелдоф кажется растерянным не меньше: должно быть, всё пошло не по его плану.
– Свою жену? – переспрашивает итальянец. В его тоне звучит неуверенность.
– Да, свою жену, – кивает Гай без особого энтузиазма.
– И в случае, допустим, моего выигрыша.
– Она будет вашей, и вы можете делать с ней всё что захотите.
У меня начинает кружиться голова от ужаса. Я его ненавижу. В эти минуты действительно его ненавижу. Он издевается надо мной и наслаждается этим. У меня пересыхает во рту, и я опускаю голову, пытаясь понять, что мне делать. Я не смогу никуда сбежать – позади нас его телохранители, которые без проблем схватят меня. Куда же делся тот милый парень, который заботливо прикупил обезболивающее, чтобы приглушить мою боль из-за месячных?
– Очень самоуверенно, юноша, – усмехается итальянец, слегка наклонившись вперёд. – Вы уверены в своём решении?
– Абсолютно, – сухо отзывается Гай.
– Что ж… – протягивает Ровере, отчасти довольный предложением. – Ты согласен играть, Аластер?
– Нет, – отвечает ирландец.
Гай наклоняет слегка голову, с интересом взглянув на Гелдофа.
– Почему вы отказываетесь, мистер Гелдоф? Если бы вы выиграли, получили бы возможность вернуть Каталину её папаше.
Ирландец неприязненно фыркает:
– Если бы я хотел вернуть её папаше, я бы не соглашался на встречу в церкви. Не забывайте, что это
– Я бы забрал её в любом случае. Не стоит видеть в этом свою заслугу.
Ровере с прищуром наблюдает за диалогом. Интересно, знает ли он о том, что Аластер собирался использовать меня в своём плане заполучить влияние в Англии? Что-то мне кажется, что предложение Гая их обоих не устраивает – как будто они не хотят делиться с британцами, а просто хотят себе целые куски, которые были бы только под их руководством.
– Значит, не играете? – уточняет Гай.
– Нет, – резко отвечает Аластер.
Гай кивает, а я снова нервничаю. Не могу поверить, что меня вот-вот продадут, как какой-то товар. Продаст человек, от которого я меньше всего подобное ожидала. Он не спеша снимает свой пиджак и вешает на спинку стула, оставаясь в одной чёрной рубашке, облегающей его грудные мышцы. На правом запястье у него висят часы, в которые он время от времени смотрит.
Крупье снова расставляет карты перед игроками и в середине стола, Гай берёт две свои, приподнимает и смотрит на масти. Я наблюдаю за игрой с мощно колотящимся от ужаса сердцем, осознавая всю свою никчёмность в сложившейся ситуации. Он заставляет меня чувствовать себя слабой, хотя раньше я всегда горела уверенностью рядом с ним. Он делал меня сильнее. А сейчас… Гай втаптывает меня в грязь. Удивляться нечему: он ведь говорил, что ненавидит меня.
За столом снова проносятся незнакомые мне термины, раскладываются карты. Проходит больше получаса, пока игроки почти молча, моментами лишь что-то произнося, соперничают друг с другом. Я тереблю край своего платья, сминая его, как бумагу. Отсчитываю удары сердца, стараясь в полной мере убедиться в том, что всё ещё жива. Иногда я борюсь с желанием зарыдать, послав к чёрту всё и всех. Мой организм в таком стрессе, что теперь мне хочется наплевать на свой имидж перед другими.
Итак, мистер Ровере хохочет и небрежно бросает две свои карты вперёд, демонстрируя масти. Я вздрагиваю, боясь того, как сильно он доволен собой.
– Кажется, вам придётся распрощаться с вашей девочкой, – улыбается он.
На его лице – полная уверенность в победе. А я едва не плачу от безысходности.
Но вдруг Гай, усмехнувшись, говорит:
– Я бы не спешил с выводами.
И кидает в середину стола две свои карты. Крупье, распределявшая карты, громко произносит:
– Стрит-флэш! Поздравляю, сэр.
Мистер Ровере удивлённо раскрывает глаза и слегка даже приподнимается со стула, чтобы взглянуть на результат игры. А затем ударяет по столу рукой, выкрикнув ругательства, от чего стоящий перед ним стакан с виски едва не опрокидывается. Аластер же, наоборот, выглядит так, будто ожидал подобный исход.
– Как, чёрт возьми?! – вспыхивает итальянец.
– Вероятность того, что может попасться эта комбинация, крайне мала, мистер Ровере, – наклоняясь вперёд и складывая руки в замок, говорит Гай, – но только не тогда, когда играю я. – А потом он повторяет ранее сказанные слова своего соперника: – Не переживайте. Не всем везёт.
