И вот странно, при первом взгляде, Горан мне очень сильно понравился, да что там, он и есть — мой любимый типаж во плоти. Но, пообщавшись с ним полдня, я понимаю, что и к Йену, и к Крису, и даже к Айсару меня тянет гораздо больше, чем к Горану. И вроде возраст должен сказываться, и я должна смотреть на мужчин постарше, но хоть убей, присмотреться к дракону хотелось исключительно с научной точки зрения. Интересного мужчину я в нём потеряла. Опять моя сломанная интуиция шалит?
Крис тоже поймал свободную карету, и мы поехали в гости к Айсару: его дом находился в противоположной части города, так что ехать пришлось добрых полчаса. Я снова смотрела в окно и поражалась красоте местных улочек. Возможно, меня возят по самым красивым местам, но мне почему-то кажется, что даже небогатые районы в этом городе выглядят ненамного хуже.
— Как называется этот город? — спросила я Криса, отрываясь от пейзажа.
— Трион. Раньше в нашем мире было две столицы, но Ил разрушили во время Войны. До сих пор ходят легенды о его красоте. Богиня запретила его восстанавливать в память о случившемся, так что, все существа бросили силы, чтобы сделать красивым оставшийся Трион, да и любое другое место, где бы ни жили оборотни, люди или драконы. Теперь наш город дышит цветочными ароматами и уютом, хотя так было не всегда.
— Расскажи, пожалуйста, о вашей Войне. Вы так часто о ней упоминаете… — попросила я.
Крис посмотрел на меня внимательно, потом выглянул в окно и начал рассказ:
— Последняя Война началась около четырёх тысяч лет назад. Почти пятьсот лет драконы, оборотни и люди воевали друг с другом за власть, территорию и ресурсы. Они не делились на расы, ведь и так понятно, что драконы самые сильные, оборотней больше количеством, а люди заведомо в проигрышном состоянии. Просто все хотели жить лучше и быть выше кого бы то ни было. В бессмысленной, кровопролитной войне дошло до того, что мы сами уничтожили своих же собратьев, и население сократилось в двадцать раз. Страдали все, но власть имущие уже не могли остановиться: шутка ли — ведь победа так близко. И тут на землю спустилась Богиня Айлин — мать всего живого. Время остановилось, а все существа, живущие тогда, оказались на развалинах древнего города Ил. Богиня задала всего один вопрос: "чего ты хочешь?", но адресован он был каждому существу. Через несколько секунд ещё тысячи существ сгорели заживо, и тогда Богиня пояснила: "Они хотели победить, а вы, живые, хотели жить. Так вот: будем считать их победителями". Драконам, самым сильным и задиристым, в наказание богиня отдала трон и запретила ввязывать в свои распри любую другую расу. Оборотням дала сильнейшую любовь к своим детям. Правда если раньше у одной пары рождалось от двенадцати до двадцати детей, то теперь и трое — редкость. Людям Богиня даровала третий дар. Раньше они владели либо магией смерти, либо магией жизни, а теперь появились артефакторы, наделяющие предметы невиданными возможностями. Правда такие маги так же редки, как и солнце ночью. Также Айлин даровала нам Драмир — язык, объединяющий все расы. С тех пор никто не в состоянии вспомнить на каком языке говорили наши предки. Правда есть уникумы, вроде Айса. Он умудряется переводить старые фолианты, написанные на языке предков, и выискивать там утерянные заклинания, в надежде найти что-то на самом деле ценное для общества.
Его монолог закончился, и я взяла паузу, чтобы всё обдумать. Картина вырисовывается преинтересная, правда я не уверена, что смогу делать выводы объективно. Если я правильно посчитала, войн у них не было примерно три с половиной тысячи лет: неплохо, если учесть, что для них — это смена четырёх поколений. Я так понимаю, среди правящей верхушки драконов существуют подковёрные игры, но больше туда никто из людей и оборотней не лезет. Эх, жаль, что у нас вот так же богиня не спускается. Не было бы ни "Чечни", ни "Афганистана". Естественно, я говорю в контексте междоусобных воин, а не государств. Иногда так не хватает отеческой оплеухи, чтобы прекратить бесчинства. Но, как говорится: "Паны дерутся, а у холопов чубы трещат".
Глава 13
Елена
Оставшуюся дорогу до дома Айсара мы проехали молча, а на входе в это скромное, по сравнению с поместьем Криса, жилище, произошла заминка:
— Подожди, пожалуйста, здесь. Я не уверен, что открывать двери нам будет кто-то, не пугающий до дрожи. Я позову, — сказал Крис и быстрым шагом пошёл к парадному входу трехэтажного дома.
