Клэри быстро добежала до тумбочки, схватила большой лист бумаги и карандаш, и побежала назад на кресло.
— Сиди так, — она быстро смотрела на него и обратно на лист бумаги, улыбаясь.
— Хочу запечатлеть этот момент.
— Зачем? Я всю жизнь буду играть тебе на рояле, необязательно каждый раз рисовать меня, детка.
— Вы такой наглый, Джейс Лайтвуд, по вам даже не скажешь.
Он засмеялся, склонив голову к роялю, а она торопилась, пытаясь сделать наброски портрета.
— Бисквитик?
Магнус сделал шаг внутрь, осматривая комнату дочери. Бордовые шторы были плотно занавешены, кровать убрана, а все художественные принадлежности лежали в коробке. Дочь сидела на полу, не отводя взгляд от мольберта. Мужчина уже знал, кого она там нарисовала, поэтому остался стоять на месте, сощурившись от сожаления. Он знал, каково терять любимого человека, как никто другой. И не желал никому испытать это горе на себе.
— Уйди, пап.
Произнесённые слова были больше похожи на слабый писк. Фрей немного выпрямилась, облокотившись о стену и продолжила смотреть на свою работу.
— Я хотел сказать, что завтра вечером будет церемония прощания, малышка. Мне очень жаль, Кларисса.
Первая слезинка предательски вырвалась наружу, а стакан полетел к неизвестном направлении. Она до сих пор отказывалась верить, что он лежит в морге. Мёртвый. Холодный. Неживой.
Маг медленно вышел из комнаты, потирая голову. Александра с самого утра держали под аппаратом искусственного дыхания, объясняя это резким ухудшением показателей. Изабель сидела около него с самого возвращения домой. Она не плакала, знала, что не может этого сделать. Не позволит. Она будет бороться за жизнь второго брата, если не смогла спасти первого.
— Как он?
Мариза выглядела хуже, чем обычно. Она переоделась в обычные джинсы и рубашку, сидя около комнаты, где держали Алека. Магнус заметил, что на ней не было ни капли макияжа и с простой, наспех завязанной косой, она выглядела моложе своих лет.
— Не знаю. Говорят, что состояние тяжелое, — женщина выдохнула. — Сказали, что может не выжить. Магнус…
Она встала, протягивая руки к магу. В эту ночь она потеряла одного сына и может прямо сейчас потерять второго. Бейн даже не думал о том, что голубоглазый охотник, забравший его сердце, может не выжить. Он обязан был сделать это. Он должен жить за двоих, раз это не смог сделать Джейс.
— Что случилось? Как вы оказались рядом?
— Я пришёл навестить Клэри, узнать о её самочувствии. Изабель места себе не находила, бегала по институту и врезалась в меня при входе. Я спросил про Алека, а она сказала, что не может мне сказать, где он и убежала в свою комнату. Я ушёл к Клэри, мы разговаривали, как к нам резко забежала Изабель и сказала, что они ушли на какую-то миссию, и она не может найти себе места.
— На какую миссию?
— Уильям Эрондейл нашёл Джейса и охотился на него. Они вдвоём пошли убить его.
Мариза раскрыла глаза, вспоминая, как семнадцать лет назад узнала о смерти жены мага и все подробности того дня.
— Изабель знала примерное расположение, потому что они рассказывали ей. Они готовились несколько недель, Мариза, но ни о чем не говорили мне или Клэри. Когда я забежал внутрь дома… там было все разбросано в разные стороны, а Джейс… он уже был мертв. Кларисса сидела около него, держала его голову на своих коленях и плакала. Ты не представляешь, что я чувствовал в тот момент.
— Джейс… Мой прекрасный мальчик, — женщина снова заплакала, прижимаясь к магу. — Я же не должна опускать руки?
— Честно говоря, меня немного напрягает мысль, что я могу стать отчимом Клэри.
Магнус повернулся, слабо улыбаясь. Лайтвуд выглядел слишком застенчивым, стоял с небольшим чемоданом у кровати, переступая с ноги на ногу.
— Не думаю, что это кого-то должно напрягать. Это наша жизнь, а не чья-то ещё. Ты уже думаешь о свадьбе, Александр? Думаю, переезда достаточно.
Охотник улыбнулся, доставая первые вещи и протягиваясь их Магнусу. Они наконец-то начали жить вместе.
— Он выживет, Мариза. Он сильный.
Резкий звук из палаты, где лежал Алек, заставил людей оторваться друг от друга. Изабель выскочила из комнаты со слезами на глазах и трясущимися руками.
— Мама…
Её глаза были стеклянные и она скатилась на пол, крича от боли, которая быстро распространялась внутри. Её братья умерли. Оба.
О смерти Алека Клэри узнала через пару секунд, как это случилось. Отец забежал в комнату, хватая ртом воздух от неожиданности. За всю свою жизнь она никогда не видела его таким. Руки тряслись, глаза смотрели в никуда и он сел около дочери, собираясь с мыслями.
Девушка крепко притянула отца к себе, уткнувшись ему в грудь. В эту злосчастную ночь они оба потеряли часть себя.
***
Честно говоря, Клэри думала, что прощальная церемония не вызовет в ней столько волнения и тревоги. Потому что после суток разговоров с отцом и слезами, который уже не было, девушка чувствовала себя словно выжатый лимон.
В главном зале собрались все охотники Нью-Йорка, некоторые представители нижнего мира и молчаливые братья, стоящие около двух гробов. Показав рукой, что приглашает близких встать около погибшей, брат ушёл в сторону.
