Проект под кодовым названием «ТЗ 10.5» ещё раз пошёл в разработку. С вооружением для ганшипа я провозился до конца февраля. Причина проста — всё не так просто, как казалось. Во-первых — это системы наведения. Ганшип используется по одной главной причине — экономика. Использовать штурмовую авиацию нерентабельно. Допустим, штурмовик несёт на борту полторы тысячи снарядов к скорострельной пушке типа гатлинга на 20 миллиметров. Ганшип может нести уже пятнадцать тысяч аналогичных снарядов. У штурмовика быстро кончается топливо —, а ганшип может часами барражировать над полем боя и прицельно бить по указанным районам. Это летающая батарея. Это поддержка с воздуха в любом наступлении, в любой ситуации. Поэтому ганшип должен быть хорошо вооружён и обладать возможностью поражать различные цели, самого разного калибра и предназначения. Наш ганшип обладает двумя преимуществами перед американским конкурентом, AC-130. Это вертолёт, то есть он способен зависать над полем боя, и это бронированная машина. Наведение на электрический мотор современной головки самонаведения маловероятно. Разве что только контрастную цель на фоне неба найдут или из ПТРК будут фигачить…
Огромный объёмистый фюзеляж позволял разместить тут много оружия, а стабильность полёта квадрокоптера — бить точно. Основным по количеству боеприпасов вооружением стала пушка, шестистволка, калибра двадцать миллиметров. Оружие — адское против пехоты и лёгкой техники, даже танку не поздоровится после сотни попаданий бронебойных снарядов. Шестистволок было установлено две штуки — в носовой части, управляемые операторами, сидящими в кабине. Операторам соответственно — шлемы виртуальной реальности, только без системы телеприсутствия — на шлем выдавалась непосредственно картинка с центром в точке прицеливания и шкалой поправок.
За этими пулемётами, в фюзеляже, была размещена основная сила ганшипа — две пушки МТ-12, с ручным заряжанием. Пушки были разнесены по бортам — одна в передней части, одна в задней. Между двумя артиллерийскими площадками находились по два пулемётных гнезда с каждого борта — для поражения легкобронированной техники и живой силы противника. Тут же — автоматические гранатомёты с удлинённым стволом. По одному на каждый борт, но это оружие непосредственной обороны, если кто-то совсем рядом под ганшипом будет шуметь.
Итого — каждый борт вертолёта имел шестиствольную двадцатимиллиметровую и одну классическую стомиллиметровую пушку, два крупнокалиберных пулемёта и один сорокамиллиметровый гранатомёт.
Ощетинившийся стволами ганшип выглядел грозно и опасно. Однако, уже в процессе проектирования стало ясно одно — либо мы делаем транспортную систему, либо оружейную. Совместить приятное с полезным оказалось нереально, так как совмещение снижало эффективность системы и в качестве десантного вертолёта и в качестве ганшипа. Ну да и чёрт с ними — вполне устраивает меня и то, что наворотил Хьярти в качестве грузовоза. А ганшип… Ганшип есть вещь крайне нужная, главное — что бы у него было побольше оружия и боеприпасов. В задней части добавил пулемёт-миниган калибра 7.62 — некоторые любят стрелять после неудачного захода в спину из ПЗРК. С таким защитным вооружением — даже не сунутся.
После этого сразу же занялся проблемой массовости наших проектов. Проблема была серьёзной — в масштабах России — считать технику вставшей на вооружение до принятия хотя бы тысячи единиц — преждевременно. Это минимальный порог, поэтому, от него и отталкиваемся. Бомбардировщики и вообще самолёты под эту категорию не попадают — там другие цифры в ходу. А вот что касается пехотной техники, то тут да, тут уже счёт начинается с тысячи. Самолёты — с сотни. На данный момент в Липецк и Торжок уже отправлено более трёхсот единиц — около сотни самолётов в Липецк и около двухсот вертолётов в Торжок.
Да, эффект уже был оказан, причём — серьёзный. Народ всерьёз уже говорил про модернизацию, однако… однако, малочисленность новых образцов военной техники херила все хорошие начинания.
И ведь что самое главное — помимо оружия солдатам нужно очень много всего, совсем не летального. Все новые роботы, особенно уралботы, я отправляю на заводы ВПК, вместе с командами, которые занимаются модернизацией. Станки и оборудование с машиностроительных предприятий — туда же. Но резкого повышения эффективности труда не наблюдается, слишком уж предприятия требовательны к ручному труду… Единственное, что мне реально удалось сделать — это модернизировать завод по производству бронежилетов и вообще — кевлара. Сырьё теперь приходилось везти в город Ижевск из Екатеринбурга — из этого сырья там делали в полуавтоматическом режиме бронежилеты. Аналогичные бронежилеты делались на наших предприятиях, но в намного меньшем количестве — десятки штук в день, тогда как Ижевские уже выпустили девять тысяч комплектов формы с нашим кевларом. Прочнейшим.
