Мой личный самолёт, модель номер два. Директор подарил. Это уже не скромных размеров маленький самолётик, а солидный такой сверхзвуковой самолётище, вроде конкорда, но с более толстым фюзеляжем. Внутри было всё, что полагалось серьёзному бизнес-джету. Вот только меня в последнюю очередь занимали вопросы комфорта, мне удобно и в каюте на Слепой Деве, и в казарме, и вообще, главное – практичность. Самолёт был сделан с учётом этих требований, поэтому не имел шика, пафоса, дорогих материалов… Удобство, только удобство и ничего, кроме удобства.
Самолёт плавно опустился на посадочную полосу в аэропорту Ганди, близ Дели. Я, вздохнув, поднялся и пошёл на выход, вопреки требованиям техники безопасности. Я свои самолёты знаю – неожиданностей можно не ждать. Самолёт не пассажирский, поэтому к шлюзу не подходил – вместо этого индусы подвели трап. Стюардесса, улыбчивая девушка из Ёбурга, открыла дверь, после чего отошла в сторону. Я поморщился от непривычно яркого солнца и жары. Воздух здесь был жарким.
– Жарко? – участливо спросила стюардесса.
– Ничего. Ошпаренных меньше, чем отмороженных, – я вышел из самолёта на трап.
Встречали меня без помпы, но тем не менее, о сути дипконтакта были осведомлены все. Я прилетел без охраны, без нифига, только получил дипломатический статус у президента и был послан, что бы договориться о размещении наших ВМБ и НПЗ на территории индии… а так же пообещать помощь в окончательном закрытии пакистанского вопроса. Можно сказать, миротворец.
Ни фотоаппаратов, ничего. Индусы внизу трапа. Ну что же, снизойду до них…
Разговор был долгим. Я, оказывается, хорошо владел хинди, поэтому от переводчика отказался. Что уже обрадовало моего визави. Премьер-министр, я его называю даже про себя премьер-министром, так как выговорить его имя, даже для владеющего беглым хинди – непросто.
Премьер-министр это пожилой индус, в тюрбане, или как они его тут называют, с небольшой седой бородкой и в очках. Он пригласил меня в довольно современный бизнес-центр. Приехали мы на одном автомобиле, пока ехали – познакомились вкратце. Он мне рассказал про своих детишек, я ему – про свою жизнь. Публичную легенду, конечно же.
И уже войдя в конференц-зал, мы начали общение по-деловому. Однако…
– Прошу, давайте без этого, – я поднял руки, – без официальщины и дипломатических протоколов. Пусть этим занимаются МИДы, а я привык говорить по существу.
– Хорошо, – тут же согласился премьер, улыбнувшись мне, – почему послали именно вас? Почему не дипломатов?
– Потому что то, о чём я собираюсь говорить, нельзя доверить МИДу. К тому же я в этом принимаю самое деятельное участие, так что приехал сам. Как вы, наверное, заметили, в последние годы Россия вошла в стадию экономического и военного роста.
Премьер кивнул, я, дождавшись этого, продолжил:
– Понять происходящие процессы можно, если обратиться к истории. Особенно, истории второй мировой войны и последующих за ней изменений в мировой политике. За годы второй мировой золотой запас США увеличился до двадцати тысяч тонн. Почти половина этого резерва была потрачена на создание промышленности, с которой не смог бы конкурировать никто. И как результат – деньги не только были возвращены, но и началась массовая давка конкурентов за счёт более совершенных технологий. Примерно это же сейчас Абстерго делает с Россией – мы создаём технологии и промышленность, которая станет одной из лучших в мире. Однако, Америка допустила одну очень важную ошибку…
Премьер слушал меня без особого внимания, но тут подобрался, прислушался:
– В чём же? По-моему, они вполне счастливо живут…
– Как же. Главную ошибку они совершили в начале девяностых, когда уничтожили Россию, как полюс силы. Последствия этого ужасны – они вынуждены поддерживать себе имидж главного государства планеты, что им неплохо удавалось. Как вожак стаи львов – обязан быть непогрешимым и сильным, если более слабые учуят страх или сомнения – загрызут и выберут нового вожака. Я допускаю, что они бы сейчас и были рады остановиться и просто поддерживать уровень уже достигнутого… но тогда их сместят с этого тёплого местечка и разорвут. Сейчас Россия, Китай, ЕС – главные враги штатов. Мы обладаем огромной силой, которую им, американцам, не одолеть никогда.
– Допустим, допустим, – вежливо ответил премьер-министр, – но что мне с этого? Индия в целом – государство, которое бы хотело оказаться вне ваших политических интриг.
– Это нереально, – я кисло усмехнулся, – понимаю вас, но, тем не менее, что бы быть независимым в этом мире – надо быть либо настолько слабым, что бы не представлять интерес для мировых игроков, либо быть одним из игроков. Первое у индии не получится, слишком велики природные и человеческие ресурсы. Второе у индии может получиться, но это очень сложный, дорогой и опасный путь. Россия на него встала в сорок пятом году, когда отказалась отдавать американцам Берлин, последствия… мы смогли их пережить, хотя было тяжко. Уверены ли вы в том, что народ индии захочет подобного пути? Я – не думаю.
– Это всё мы уже проходили, но с советским союзом…
