В проект было заложено очень много работы, что бы поезда ходили с высокой скоростью, нужно обеспечить большие и ровные пути, без низкоскоростных участков. Директор нанял больше пяти тысяч человек, использовал половину всех наших резервов техники, что бы начать работу. Несмотря на абсолютно неблагоприятные погодные условия мы приступили к прокладке путей, директор согласовал всё с правительством и минтрансом и понеслось. Плазменный горнопроходческий щит по обычной земле шёл с приличной скоростью – около пятнадцати километров в час. После выжигания такой вот траншеи шли работы по засыпке её щебнем, который подвозился почти безостановочно. Крупные бригады начали прокладку путей. Строили по одному-два километра в день, иногда по три. Всё зависело от условий – своевременного подвоза щебня, верхнего пути и так далее. Пути строились при участии Директора, который имел десяток дроидов-человеков, которые и служили ему для коммуникации с бригадами. Такой крутой путь был один – от границы московской области через Тулу, к городу Ефремов, где путь должен уже идти через елец на Липецк и далее быть включён в систему высокоскоростного транспорта страны. А для простых пригородных электричек был предусмотрен стандартный рельс и не такие мощные бетонные основания – заворот с главной магистрали на Киреевск, Новомосковск, Климовск, Епифань… Я, как человек увлекающийся железнодорожным транспортом и вообще транспортом, как наземным, так и любым другим, уделял этой дороге особое внимание. И следил за планами по её постройке.
Романова не была в России с две тысячи второго года, поэтому посещение Екатеринбурга… порвало шаблон. Что может чувствовать девушка, покинувшая грязную, пропитую Россию, в которой население едва сводит концы с концами и вернувшаяся, но начавшая с посещения одного из самых благоустроенных и богатых городов мира? Де-факто Екатеринбург таким и был, ведь после множества строек, после всего он совершенно не напоминал Россию обычную. Улицы чистые и ухоженные, местами постройки очень старые, дороги ровные, дома расположены с архитектурным вкусом, на улицах не было торговли. Не было советских панельных пятиэтажек – центральный район, куда её привёз электробус из аэропорта вообще был вычищен ото всех старых и уродующих облик города построек. Стояла зима, улицы были запорошены снегом, прохожих было много, но больше всего Наташу поразили машины. Точнее – то, что на улице практически не было дешёвых европейских и американских машин, коими полнились улицы Нью-Йорка. Большинство встречных граждан были вполне цивильного вида. Всё вместе порождало ощущение инакости, как будто это неизвестная ранее страна, но… специфическая. Главное, что заметила Романова, что не давало ей покоя – запах. Снег убирал все посторонние запахи, пыль, поэтому воздух был поразительно чистым, им было приятно дышать. Из кофейни недалеко тянуло запахом сладостей и кофе. Романова вышла с привокзальной площади на улицу и отправилась куда глаза глядят. Впрочем, шаблон не склеился. Улица была большой, множество высоченных зданий бизнес-центров возвышалось рядом, но они стояли не так плотно, как в Нью-Йорке. За огромным стеклом ресторана был виден зал с посетителями – люди кушали. Пахнуло свежей выпечкой и ароматами еды, но это не соблазнило Романову зайти и отведать, она пошла дальше. Бизнес-квартал закончился очень быстро. Запах – почему такой запах? Где ароматы города?
– Могу я чем-то помочь, леди?
Наташа обернулась. Приятной наружности полицейский, в очках, зимней форме, смотрел внимательно. Форма новая, меховой воротник. Наташа задумалась:
– Я впервые в вашем городе…
– Из Москвы? – понимающе посмотрел полицейский.
– Нет, из Нью-Йорка.
Наташа не заметила какой-либо реакции у полицейского и поинтересовалась: – к вам часто приезжают из Америки?
– Нет, – мужчина пожал плечами, – в основном из Франции и Германии.
Наташа спросила:
– Почему здесь так странно пахнет?
– Странно? – насторожился полицейский, – да вроде нет, как обычно…
– Мы же в центре города. Тут воздух какой-то слишком уж чистый…
Полицейский хохотнул:
– Ах, вот вы о чём. В городе действуют строгие экологические нормы, самые строгие в мире. Бензинового транспорта почти нет, только электромобили, промышленность, имеющая низкоэкологичные отходы и выбросы – не ближе двадцати пяти километров от города…
Наташа осмотрела улицу. И правда от патрульного автомобиля к столбику, который Наташа приняла за парковочный автомат, был протянут шнур. Она с подозрением спросила:
– То есть все автомобили, которые я видела…
– Почти все – электрические. Электричество бесплатное, пятнадцать минут зарядился и катайся пару дней.
– Как мне попасть в Абстерго? – спросила девушка, резко сменив тему.
– Куда именно?
– А у них много офисов?
– Я вас удивлю, тут почти полгорода им принадлежит. Все эти здания – точно.
– А главный офис…
– Это в Эдем, – понимающе кивнул полицейский, – можете взять такси или на монорельсе – отсюда по жёлтой ветке до конца.
