— Погодите, тут с тем осьминогом интересно получается, — он замялся. — Он вроде как азбукой Морзе настучал целое сообщение. Сказал, кто убийца.
Следователь нахмурился:
— Слушай, может тебе к штатному психологу обратиться? Или к врачу?
— Да я серьезно…
— Я тоже. Хотя погоди, мне даже интересно, ты как собрался осьминога оформлять свидетелем?
— Просто послушайте, там один из этих сумасшедших ученых расшифровку звука сделал. Вот что у него получилось, — он протянул лист с парой строчек мелким шрифтом.
Следователь шевелил толстыми бровями, читая. Задумался. Потребовал показать видео. Наконец поднялся:
— Бред, конечно, — помолчал, перечитывая распечатку. — Давай-ка заглянем в тот ресторан.
Уже в машине он просматривал записи:
— Значит так. Ресторан, где она умерла, сначала принадлежал ее отцу. Потом перешел к дочери. Сейчас владельцем, соответственно, стал муж. А вот с компанией после ее смерти все непросто. Контрольный пакет акций остается в трастовом фонде, муж в него не включен. Нет смысла убивать жену лишь из-за ресторана, — он глянул на помощника. — И ничего орехового при нем не нашлось, никаких следов. Арахисовую пудру обнаружили в баре, рядом с моющими средствами. Отпечатки стерты. Бармен клянется, что раньше ее никогда не видел. И уж точно никогда не добавлял ни в один коктейль. Его мы пока еще проверяем. Но раз твой осьминог такой умный, то может еще что-то тебе подскажет. Заодно и перекусим. Только не вздумай выставить меня идиотом, который поверил головоногому.
Помощник молчал, вцепившись в руль и не отводя взгляда от дороги.
Войдя в ресторан, они сразу направились к аквариуму. Мужчина в клетчатой рубашке, сидевший за столиком, поднял голову. Увидев полицейских, он побледнел и торопливо опустил глаза в телефон. Следователь посмотрел на помощника. А тот прилип к стеклу аквариума, торопливо обходя его по периметру.
— Сэр, осьминога нет! — удивленно произнес он.
Следователь вздохнул, повернулся к метрдотелю, держащему в руках два меню.
— У вас здесь был осьминог.
Тот коротко кивнул.
— Где он теперь?
— На кухне, офицер. На него поступил заказ.
Помощник бросился к распахивающимся дверям кухни, лавируя между столиками и официантами. Следователь обратился к мужчине, сидящему за столиком:
— Вы не против, если я присяду, — он уселся, взял из рук метрдотеля меню. При виде цен нахмурился, пролистал все страницы, подозвал жестом официанта. — Я не вижу в меню осьминогов. А метрдотель сказал, что поступил заказ. Как так вышло?
Он перевел мрачный взгляд на мужчину в клетчатой рубашке. Официант одернул черный фартук.
— Да, наш бывший хозяин запретил включать в меню осьминогов. После его смерти дочь не стала нарушать традицию. Нашего Фредди, — он качнул головой в сторону аквариума, — они спасли из закрывающегося океанариума пару лет назад. Не хотели его расстраивать видом жареных сородичей. Фредди был очень привязан к мисс Ариане, совсем загрустил после ее смерти.
— И где Фредди теперь?
Тот сжал зубы, пробормотал, глядя в сторону:
— На кухне. Хозяйка ведь умерла. А новый владелец… — он осекся, бросил взгляд на мужа погибшей.
Я понимал, что деться мне некуда. Щупальцы соскальзывали с холодного стального стола, сворачивались кольцами. Яркий свет резал глаза. Грубые руки схватили меня за голову, вытянули, пытаясь распластать тело. Я подумал, что заслужил эту участь тем, что не сумел ни спасти ее, ни наказать убийцу.
Подошел шеф-повар, буркнул:
— Не держи на нас зла, Фредди, — он натянул на свои курчавые волосы белую шапочку, откашлялся.
Окинув взглядом стоящих вокруг сотрудников, достал из кармана потертую бумажную карточку, повернулся ко мне:
— Властью, данной мне на этой кухне, я приговариваю этого осьминога к приготовлению в белом вине с чесноком и бальзамическим уксусом.
Сдвинул очки на кончик носа и начал зачитывать детали казни:
— Удалить клюв, глаза, внутренние органы. Отмыть от песка и слизи, тщательно массируя щупальцы крупной солью. В кастрюлю с водой добавить стакан белого вина, три ложки бальзамического уксуса, лавровый лист. Варить на среднем огне 40–50 минут.
Помощники палача услужливо выставляли перед ним утварь и ингредиенты. Я дотронулся щупальцем до железной кастрюли, пытаясь оценить, не будет ли мне в ней тесно.
Шеф-повар откашлялся и продолжил:
— После варки обжарить на оливковом масле в течение одной минуты. Добавить лук, чеснок, помидоры. Влить бульон, оставшийся от варки. Здесь надо еще вина добавить пару ложек, лучше совиньон, — он сделал пометку.
Я был не прав. Этот тоже художник, не хуже своей бабки. Повар убрал ручку в карман, продолжил:
— Две ложки меда, молотый перец, петрушка. Тушить пять минут. Вроде все. Дело за малым.
Он повернулся к стоящим вокруг поварам:
— Кто возьмет на себя честь препарировать Фредди? — нож в руке полыхнул ледяным сиянием. — Это легко, надо лишь проколоть поглубже пятно между его глазами.
Люди переглянулись. Кто-то спрятал руки за спину, кто-то шагнул вперед. Я свернул все щупальцы в плотные кольца, готовясь к смерти. Дышать становилось все труднее.
