Я пригляделась и заметила, что к рукояти ножа была привязана тонкая серебристая нить. Но стоило лишь мне этой нити коснуться, как я отдернула руку. По пальцам побежали багровые капли. Гадство! Нитка — и то режет!
— Принцесса так неаккуратна, — протянул марионеточник совсем не огорченно, а наоборот, ехидно и насмешливо.
— Фу на Вас, — отмахнулась я, резко теряя всякий интерес к недоделанному Гамлету Орловской губернии, и осторожно взяла нож за рукоять. Нить тут же провисла и стала мягкой, а я осторожно ее осмотрела и протянула:
— А почему она слушается? Леска эта.
— Это мое изобретение! — гордо изрек не совсем Шекспировский персонаж. Вау. А ведь и правда, нить эта явно может становиться простой мягкой ниткой, но почему-то очень острой, а может превращаться в нечто, напоминающее проволоку. Вопрос, как он это делает.
— Особый сплав? — вскинула бровь я, осторожно тыкая ногтем в нить.
— Нечто вроде, — туманно ответствовало Его Высочество.
— Ладно, поверю, что не демон, — вяло и расстроенно протянула я. — И что не обладаешь телекинезом, тоже.
— А Принцессе хотелось изгнать Принца? — съязвил «герой не моего романа». Жаль, что он не обладает паранормальными способностями…
— Ага, — хмыкнула я, протягивая ему нож и взирая на челку вместо глаз. — Потому что Вы пакость.
О да, он снова меня раздражает. И он снова мне не интересен. Впрочем, он меня бесить и не прекращал, но вот интерес к нему я мгновенно потеряла.
— И впрямь странная Принцесса, — протянул Бельфегор, забирая у меня из рук нож. А пальцы у него, кстати, ледяные — словно он белье в проруби на роту полоскал.
— Вы еще более странный, так что не Вам меня обвинять, — фыркнула я и вернулась на свою койку. Накатили апатия и усталость. Не люблю я общаться с людьми — это утомляет. А тут столько времени языком чешу, как продавщица на базаре… Кошмар!
Высочество протопало за мной, и стоило лишь мне усесться у изголовья и подтянуть колени к груди, как оно царственно и грациозно опустилось у меня в ногах. Пафоса-то сколько… Манерный он до безобразия, и это раздражает.
— Я зашил Принцессе рану, — заявил он с таким видом, словно двенадцать подвигов Геракла за один день совершил.
— Вы накосячили — Вам и исправлять, — вяло пожала плечами я. — Так что Вы не герой.
— Герои — просто глупые создания, — убежденно заявил мистер Наглость. — Они не понимают, что не изменят мир парой добрых поступков.
— А чем же его изменить? — съязвила я, обнимая собственные колени и мечтая о том, чтобы Принц уже свалил куда-нибудь подальше и оставил меня, наконец, одну. — Тиранией?
— Диктатом! — пафосно изрекло Высочество, которое, кажись, грезило о захвате мира.
— Ага, — фыркнула я, — и придет герой, который диктатора свергнет, чтобы спасти народ.
— И сам станет диктатором, — усмехнулся полосатик и оперся руками о матрас за спиной. Он воззрился на меня и так маньячно разулыбался, что мне показалось, будто он и впрямь верит в то, что говорит.
— Нет, — пожала плечами я. — Если власть перейдет не к нему…
— Он лишил тех, кто поддерживал диктатора, необходимой им власти, — перебил меня беспардонный Принц без манер и совести. — Насильно. Он проявил диктат, не находишь?
Я призадумалась. По сути-то он был прав, но кое-что мне в его логике не нравилось…
— Так диктатора мало народу поддерживало, а героя — большинство, — поморщилась я. — Демократия!
— Подавление меньшинства большинством, — риторика — явно его конек. Ну а я в ней не сильна, потому как не люблю пустые разговоры…
— А диктатура — подавление большинства одним человеком, — хмыкнула я. — И этот человек не слушает ничьих советов и действует лишь в своих целях. Прямо как Вы!
— О да, — согласно кивнул Бельфегор и ухмыльнулся. Ему что, и правда не стыдно за подобное отношение к жизни? Риторический вопрос.
— Пафос выпирает из ушей, — фыркнула я. — А допустить мысли, что Вы не правы, Вы не можете.
— Нет, — ёмко и лаконично. Класс!
— Нарцисс, — вяло возмутилась я и откинулась к изголовью. Оставит он меня или нет, а? Выгнать, что ли?..
— Ши-ши-ши, — отозвался вышеозначенный Нарцисс. — Неужто Принцесса ненавидит Принца именно за это?
Я призадумалась. Он проницательный, оказывается…
— Не только, — наконец пожала плечами я, решив разоткровенничаться. Может, тогда он меня, наконец, оставит в покое? — Манерность Ваша бесит хуже выступлений Нюши, но ее еще можно потерпеть: головная боль обеспечена, сведенная челюсть — тоже, но пережить можно. А вот безразличие к животным…
— Почему у Принцессы «пунктик» на зверях? — озадачил меня вопросом Принц, перебив собеседника совсем не по-монарши.
— А Вам всё расскажи, — хмыкнула я.
Неужели так заметно, что у меня «пунктик»? Наверное, да. Ну что ж поделать, он есть и от него мне не скрыться даже в Гималаях. Но вот о причинах его появления этому цветку из мифологии не выяснить.
— О да, — кивнул он.
— О нет, — тем же тоном заявила я и улыбнулась не менее маньячно, чем он. Пародирую его, что поделать.
— Ши-ши-ши, Принцессе не идет улыбка Принца.
— А Вы ревнуете ее, улыбку эту?
— Нисколько. Принцессе просто не идет.
— Монополия?
— О да.
