— О да, Вы точно «Принц», — холодно сказала я, глядя на штору из соломенных прядей, успешно маскировавшую органы зрения садиста. — Манеры из ушей торчат. Нападать на безоружного очень «по-царски». Мне Вам реверанс сделать или обойдемся хвалебной одой, пока Вы меня не освежевали заживо от осознания собственной важности и моей никчемности?
— Принцессе стоило бы прикусить язычок, — усмехнулся он.
Ага, бегу и падаю, теряя тапки и роняя слезы.
— Может, Вам его мне вырвать, если не в состоянии заставить меня прекратить говорить без применения насилия и удовлетворения собственных извращенных потребностей в садизме? — хмыкнула я. — Правда глаза колет, да?
Резкое движение кисти, шипящий звук, символизирующий смех, и мне в предплечье снова впивается стилет. Что ж ты за существо-то такое… Больно… Я схватилась за рукоять стилета и закусила губу, чтобы не застонать от боли, но глаз от челки этой мерзости не отвела. Обойдется. Я не слабая, кто бы что ни говорил и ни думал.
— Принцесса всё же замолчала? — усмехнулся он.
— Нет, — прошипела я не хуже него самого, но голос исказился не только от ненависти, но и от боли. — Садист, спокойно убивающий животных и ценящий только силу, меня замолчать не заставит. Разве что убьет. И докажет, что он слабак. Потому что только слабый убегает от проблем, прячась за титул, деньги или избыточную физическую силу. Превосходство в последнем у Вас есть, но Вы всего лишь слабак, если всё привыкли решать силой. Без нее Вы ни на что не способны. И Вы не принц, а нищий. Потому что принц — этот тот, кто заботится о своем народе. А тиранов народ свергает и делает нищими. Или трупами.
Полосатый извращенец рассмеялся или зашипел, если точнее, а я вырвала из предплечья стилет и швырнула к его ногам. Пошел он куда подальше, я на его игры не поведусь и не признаю поражение. И даже если я сейчас здесь кровью истеку, как донор вампира, я не собираюсь уходить первой.
— Глупая Принцесса, — нелестно отозвался садист о моих умственных способностях. Пф! Лучше быть глупой, чем бессовестной. — А еще странная. Мне нравится, что ты не уходишь.
— Это комплимент? — хмыкнула я, даже не пытаясь зажать рану на руке. — Попытка подлизаться? Извиниться? Сказать, что у Принца наступило просветление обездоленного совестью разума?
— О нет, это лишь то, что Принц сказал. Характеристика Принцессы как глупой, но гордой леди. Принц не против дать ей еще пожить, — царственно изрек диадемоносный нахал, поигрывая еще одним стилетом.
— Оу, так Вы у нас не принц, оказывается, а Бог? — съязвила я, здоровой правой рукой упираясь в бок. — Уже жизнями распоряжаетесь? А может, и мирозданием займетесь для комплекта? Скажем, нашлете дождь на пастбища — хоть какая-то польза от Вас будет. А то принц без трона и страны сидит на шее «глупых леди», питается за их счет, режет им руки ножичком и обвиняет их же в глупости и странности, в то время как работать и зарабатывать на булку с маслом куда менее странно, чем будучи даже не в своем государстве свешивать ножки с шеи чужих людей, которые, по сути, ничего этому самому принцу не должны, потому что он им никто, и звать его никак.
Голова начала кружиться, словно я только что слезла с карусели, запущенной пьяным мастером на полной скорости на час. Кровопотеря? Скорее всего. Но я упрямая и никогда не сдаюсь. Так что уйду отсюда либо вперед ногами, либо после него.
— Принцесса, кажется, скоро упадет к ногам Принца, — рассмеялся потомок Чезаре Борджиа, переписавший родословную в пользу королевских кровей Медичи.
— К ногам? Лучше я упаду на спину — к ногам кроликов, — хмыкнула я, покачиваясь. Рука болела нещадно, за спиной в клетках метались вышеозначенные млекопитающие со склонностью к трусости, а на зеленую траву падали алые капли. Контраст… А я люблю контрасты…
— Значит, Принцесса не против упасть? — расплылся Полосатый Принц в ухмылке, еще более безумной, чем прежде.
— А жизнь вообще состоит из взлетов и падений, — пробормотала я. Перед глазами всё плыло, а ноги подкашивались, но я еще стояла и упорно смотрела в глаза… вернее, в челку садиста со склонностью к пафосу. — И если я упаду, это даст мне разгон для взлета.
— Интересная Принцесса. Не любит проигрывать, ши-ши-ши, — донеслось до моего испорченного кровопотерей слуха, и последним, что я увидела, было существо в полосочку, направляющееся ко мне со стилетом в руках. Только вот страшно мне не было. «Может, наконец, всё закончится?» — промелькнула в голове глупая мысль, и я почувствовала, что падаю на спину. Темнота затопила мир, но сказать земле «привет» при помощи удара об нее теменной костью мне не дали — совсем рядом с землей мою бренную тушку поймали, и я почувствовала, что меня подняли на руки. Язык не ворочался и протестовать сил не было. Темнота накрыла с головой…
