— Спасибо, друзья, я правда еще не дотягиваю до того уровня, который должен быть, и надеюсь, что через пять лет стану тем человеком, которым хотел быть всё это время. Я рад, что вы в меня верите. Правда, это немного смущает…
— Чегой-то «через пять лет»? — возмутилась Маня, облокачиваясь о столешницу и подпирая щеки кулаками. — А пораньше что, никак? Опять неверие в себя зашкаливает, потому сроки невшизенные ставим?
— Ну… — Тсуна явно растерялся. Как он мог объяснить Марусе, что всё это время, оказывается, пытался равняться на самого себя из «десятилетнего будущего» и стремился стать таковым? Да никак. А потому он улыбнулся и, тоже подперев щеки кулаками, заявил: — Я очень постараюсь стать таким раньше!
— Вот это по-нашему, братюня, — хохотнула Маня и протянула Саваде руку, который ее явно с удовольствием пожал, правда, едва заметно покраснев.
— Здорово, Джудайме! — обрадовался Гоку, а у меня промелькнула мысль, что я как будто в мангу попала — все вопят: «Десятый, мы в тебя верим!» — а Тсуна занимается самоедством, после чего говорит, что он постарается, но, как обычно, ничего не меняется. Нет, так нам Саваду не убедить, что он не бесполезен — первоптицы были правы, он не поверит словам. Вернее, даже то, что он в них поверит, не поможет ему поверить в самого себя, и это ой как печально. А еще печально то, что я не имею ни малейшего понятия, что сможет-таки его в этом убедить…
Тсуна улыбнулся, а я выудила из пакета треники и с абсолютно фальшивой улыбкой, отлично маскировавшей мое внутреннее состояние, вручила Саваде.
— Что-то не так? — нахмурился он.
Блин, эта его гадская интуиция! Даже обычно спасавшая маска в виде улыбки не помогает… «SOS», радиограмма Марсу! Но Марс меня не слышит… и хорошо: после предыдущего SOS-а мне на голову упали одиннадцать мафиози, способных армии останавливать в одиночку!
— Есть немного, — кивнула я и решила не врать: с Тсуной это дохлый номер. — Я волнуюсь о том, чтобы ты всё же поверил нам.
— Ты не веришь в Десятого? — возмутился Гокудера.
— В Десятого — верю, — пожала плечами я. — А вот в то, что он поверит в слова — не очень. Вы же и сами знаете, он больше верит поступкам…
Хаято нахмурился, а Тсуна потупился и пробормотал:
— Прости… Но я правда стараюсь.
— Знаю, — улыбнулась я. На этот раз — искренне. — Но, думаю, то, что ты добился успехов с лошадьми, тебя вдохновляет побольше наших слов, разве нет?
Савада почесал тыковку, не отрывая взгляда от скатерти, а затем, смущенно улыбнувшись, кивнул и пробормотал:
— Если честно, да. Я впервые без… без слов репетитора что-то сделал, и у меня это получилось. Причем меня никто не понукал и не заставлял — я делал это по собственной воле. И это… правда очень вдохновляет.
— Так это же здорово! — обрадовалась я, а Савада улыбнулся и кивнул. О, прогресс! Попытки стать предводителем табуна приносят свои плоды! Надеюсь, дальше пойдет не хуже, и наш «тунец» превратится-таки в акулу, как того желают Маня, Гокудера, да и вообще все фанаты Савады Тсунаёши, включая и меня.
— Ну что, кому еще отдать штаны? — вопросила я с надеждой.
— Ладно уж, давай, — смилостивился Хаято. Не хочет становиться скунсом по имени «Цветочек»? Поздно, его сигареты сделали это похлеще нестираных порточек… Ну да ладно, я ему благодарна, даже если это лишь своеобразный «бартер» на то, что я поддержала Джудайме.
— Класс, — обрадовалась я и выдала штаны парню.
— Мне даже интересно, что мне купили, — расплылся в лыбе Бьякуран, примостыривший подбородок на ладонь и облокотившийся на стол с таким видом, словно он триумфатор, а народ вокруг — так, брякозябрики зелененькие…
— Пардон, белых треников не найти, — пожала плечами я и протянула ему темно-синие. — Так что, может, Вы вспомните, как носили шмоточки другого цвета?
— Конечно, — усмехнулся Зефир-сама, который скоро потеряет свою белизну. — Однако, думаю, подобный фасон вынудит меня провести день у себя в комнате.
— Фасон или цвет? — уточнил до сих пор молчавший Мукуро.
— Пожалуй, и то, и другое, — с видом «я тебе улыбнусь, но я бы хотел тебя придушить», ответил ему Бьякуран. Интересно, почему они себя так ведут?.. — Всё же я люблю белый цвет, а фасон не мой.
— Ку-фу-фу, какая педантичность, — съязвил Фей и обратился ко мне: — А я, пожалуй, из комнаты всё же выйду. Черный цвет меня не смущает, в отличие от некоторых.
— Отлично, — разулыбалась я и выдала Ананасу шмотку.
— И чего все так не любят спортивную одежду? — озадачился Рёхей. — Я экстремально обошел весь рынок и выбрал самые хорошие штаны! И вообще, это же удобно!
— Держи, Сасагава-сан, — протянула я ему его добычу с рынка. — Не все понимают спортсменов, к сожалению.
— Точно «к сожалению», — прорвался наружу крик души бейсболиста, на которого я лишь сочувственно посмотрела. Да уж, тяжко ему, наверное, здесь без любимого спорта. А кролики биту не заменят — факт.
