— Ты еще совсем дитя, — пафосно изрек Принц. — Неужели твой харизматичный учитель, разбивающий сердца направо и налево, не научил тебя, что женщины требуют к себе внимания не только в виде подарков, но и в виде комплиментов?
— Ты меня поражаешь, господин Принц, — вклинился в беседу вышеупомянутый «учитель». — Неужели ты, коварный обольститель, и впрямь считаешь, что абсолютно все женщины любят ушами? Поверь, многим куда ценнее подарки, а слова о ее внешности, не подкрепленные бриллиантовым колье, не будут восприняты.
— Как Вы меркантильны, учитель, — протянул Франя. — Меряете всех по себе, включая и женщин. Почему? Неужто Вы нам лгали про свой пол? Учитывая вашу внешность, неудивительно.
В руках Мукуро тут же появился трезубец, а глаза подозрительно заблестели, явно возжаждав крови, Бэл же отозвался очередным шишишиканьем и заявил:
— Видишь, Мукуро, тебя раскрыли! Мой немилый кохай решил озвучить выясненную еще в детстве, путем подглядывания за тобой в душе, истину!
— А Вы вообще не принимаете душ без резиновых уточек в коронах, — протянул Фран. — Раз Вы знаете, что я, как Лягушонок, всегда тянусь к воде, должны были понять, что и за Вами в душе я невольно наблюдал, стремясь к водным пространствам.
— Молчи, тупая лягушка, — прошипел Принц, и в его левой, не отягощенной моей сестрой, руке появился стилет.
— Бедные мои глаза, развидьте то, что видели в детстве и юношестве! — продолжал плясать лезгинку на нервах истеричных мафиози Франя. — Это нанесло непоправимый удар по моей нежной психике и заставило сменить яблочко на лягушку!
— Сейчас ты запросто можешь вспомнить, что такое «печеное яблочко», — процедил Мукуро. — Или «яблочко на вертеле».
— Спасите, Ананасовая Фея разбушевалась и Зубной Бес с нею! — тоном скучающего клоуна заявил Фран, явно решивший вспомнить детство. — Неужели это новый пэйринг? Учитывая пол Феи, вполне возможно.
И Мукуро, и Бэл рыпнулись было к нашему местному троллю на полставки, но я вцепилась в руку Ананаса и перегородила ему дорогу, а Ленка потянула Принца назад. Машка же встала между Лягухом и Высочеством, поймав все три брошенных им стилета.
— Брейк! — рявкнула она и обратилась к Франу. — Братюнь, побереги запал на наших гостей, а то, боюсь, ты их встречать будешь со стилетами в Лягухе. Ты ж не хочешь защищаться от физических атак!
— Думаю, мои ментальные и вербальные атаки ранят посильнее трезубца и стилетов, — глубокомысленно изрек вечно нарывающийся тролль, а Маня, закатив глаза, обернулась к Принцу, ухмылявшемуся так безумно, что мне аж сквозь землю провалиться захотелось, причем вместе с Мукуро — он на Франа глазел не менее устрашающе.
— Спокойно, Мукуро, — пробормотала я. — Можно подумать, ты за столько лет к этому не привык.
— Успел отвыкнуть после того, как он ушел к этим, — высказался Ананас и кивком указал на Бельфегора, которого пыталась отвлечь Ленка, вещавшая:
— Какой смысл калечить собственного кохая? Так ты не сможешь его использовать, а нам его острый язык сегодня пригодится.
— Принцесса права, — хмыкнул Бэл. — Но Принц и не собирался калечить эту тупую Лягушку. Он лишь наградил бы его шапку достойным украшением!
— Мой Лягух — мальчик, — подал голос Фран. — Ему не пойдут украшения, в отличие от Принца или Феи.
— Фран! — рявкнули хором мы с Маней, перехватившей еще один стилет, а я таки вынуждена была рыпнувшегося было к ученику Фея чуть ли не обнять, схватив за запястья и уперевшись лбом в его грудь. Нет, его бы это, ясен фиг, не остановило, но я хоть попыталась. Попытка, кстати, удалась, а вот Ленка чуть возмущенно вопросила:
— Зачем ты кинул нож в мою сестру, Бэл?
— Неужели наш пафосный Принц позволил тебе, мусор, себя так называть? — удивился капитан Варии.
— Принцесса не заметила, но нож должен был пролететь мимо ее сестры и, вонзившись в стену за ее спиной, задеть тупую лягушку нитью, — ухмыльнувшись, пояснил Бельфегор Ленке свой фортель и обратился к Скуало: — Представь себе, разрешил. У тебя какие-то претензии к Принцу?
— Успокойтесь, — вклинился Тсуна, который явно привык к скандалам между мафией и Франом, а потому не стремился вмешаться, но вот назревающий конфликт между капитаном Варии и ее Гением поспешил замять. — Скоро у нас будут гости, давайте попытаемся быть дружелюбными и не испортить нашим хозяйкам вечер, ладно? В смысле… Я очень на вас надеюсь…
Он замялся и смущено улыбнулся, а с лестницы донесся голос нашего белого облачка, явившегося к нам при полном боевом Мельфиоревском параде:
— Тсуна-кун, проблема в том, что наши хозяюшки не хотят, чтобы мы были дружелюбны.
Подойдя к нам и встав между Франом и Скуало, он с вечной улыбочкой добавил:
— Я поискал информацию об этих людях и могу понять наших хозяек. Странные это личности, а что печальнее всего, на младшего брата не нашлось никакой информации до того момента, как он вернулся в Россию, — обернувшись ко мне, Бьякуран с милой лыбой добавил: — Ты же не против того, что я воспользовался твоим компьютером, Катя-чан?
