— Если сравнить наших и ваших лучших скакунов, разницы не найти, — с неизменной улыбочкой вмешался Бьякуран, делая вид, что он тут босс. — Выбор в вашу пользу был осуществлен Антон-куном лишь потому, что ваш отец казался ему более жестким компаньоном, а гибкость родителей сестер Светловых его раздражала. Как вы могли заметить, ныне эти девушки имеют возможность предоставить ведение переговоров куда более жестким личностям, — глаза Бьякурана на секунду распахнулись, улыбка исчезла словно ее и не было, а голос стал холоднее жидкого азота, и я поежилась, причем вместе с присутствовавшими дамами-инспекторами. — И нами будет оказана им всесторонняя помощь абсолютно во всех аспектах, начиная от деловых переговоров и заканчивая защитой жизни и здоровья, — он вновь разулыбался и прищурился, снова став Зефиркой-куном, а я подумала, что это его раздвоение личности меня в гроб когда-нибудь вгонит. — А потому при равных условиях Антон-кун наверняка предпочтет сотрудничать с теми, кто его ни разу не подводил, а племенное хозяйство «Заря», в отличие от вашего «Вечного Пути», никогда не давало повода усомниться в качестве оказываемых услуг.
— Это справедливо лишь по отношению к почившим господам Светловым, — ничуть не впечатлившись поведением Бьякурана и его эпичным переходом из одного состояния в другое и обратно, заявил Алексей. — Однако о сестрах Светловых ни нам, ни господину Крапивину ничего не известно.
— О, Вы скромничаете, — усмехнулся Мукуро, не глядя ковыряя вилкой картофелину. — Вы о сестрах знаете очень многое! Например, в какой конюшне стоит занявший первое место на соревнованиях области по конкуру конь Торнадо, кто из их работников больше всего нуждается в деньгах, а также что эти девушки слишком мягкосердечны, чтобы кого-то обмануть, ну, или наказать. Вы знаете, что дела будут вестись честно, о чем известно также и господину Крапивину, поскольку он наверняка обзвонил наших компаньонов и выяснил всё о ведении бизнеса сестрами Светловыми.
— Вы пытаетесь нас в чем-то обвинить? — безразлично поинтересовался Алексей и отправил в рот кусочек птицы.
— А разве вас есть в чем обвинять? — усмехнулся Фей и зажевал картофелину.
— Бездоказательные обвинения породят судебный иск за клевету, — безразлично бросил Алексей.
— Но разве прозвучало хоть одно обвинение? — протянул Мукуро. — Странно, что Вы именно так расценили мои слова. Человеку, за которым не числится грехов, и в голову не пришло бы так их интерпретировать…
— Безгрешных людей нет, — глубокомысленно изрек Шалин-старший, сверля взглядом скатерть.
— Вопрос, какой грех ему вспомнился, когда были произнесены определенные слова, — усмехнулся Фей.
— Ох, грехи — это безумно интересная тема! — вклинился Вадим, размахивая вилкой. Блин, его бы на вилку Мукуро насадить, для исправления распрямившихся извилин… Впрочем, он очень умный, зря я так, но он это активно гримирует своей неадекватностью. — Алигьери и его «Божественная комедия», Булгаков и его «Мастер и Маргарита», Островский и его «Гроза», Достоевский и его «Преступление и Наказание», Андреев и его «Иуда Искариот», Маккалоу и ее «Поющие в терновнике», Брэдбери и его «Надвигается беда»…
— Помолчи, — перебил брата Шалин-старший, и Вадик тут же вернулся к трапезе, а Алексей обратился к Бьякурану: — Итак, вы считаете, что сможете оказывать услуги того же уровня, что и мы, и надеетесь, что господин Крапивин перейдет на вашу сторону лишь из-за безгрешной репутации. Однако мы его давние партнеры, и в случае, если мы предложим ему возможность самому отбирать лошадей, велика вероятность того, что он останется верен нашему контракту.
— «Предавшему единожды веры нет», — протянул Бьякуран, а я подумала: «Чья б мычала, лидер Мельфиоре!» — А ваш контракт истекает в конце августа.
— Вы неплохо осведомлены, — безразлично бросил Алексей, начиная пилить ножичком картошку. — Однако Вы не в курсе того, что если контракт с иным племенным хозяйством будет заключен до истечения срока нашего договора, мы имеем право потребовать неустойку, а также у нас есть право приоритетного предоставления на рассмотрение проекта нового договора. Не думаете ли Вы, что эти сорок девять дней будут использованы нами для того, чтобы убедить господина Крапивина в нецелесообразности заключения контрактов с кем-либо, кроме племенного хозяйства «Вечный Путь»?
— Вопрос лишь в том, сможете ли вы его убедить, — улыбнулся Бьякуран.
— Дипломатия — наука Вам явно знакомая, однако не стоит считать, что с ней знакомы один лишь Вы, — холодно произнес Алексей, а Мукуро протянул:
— Поскольку при прочих равных всё будет зависеть исключительно от ораторского искусства тех, кто будет вести переговоры, мы искренне надеемся, — а тон-то совсем не искренний, господин Ананас! — что Вы не будете разочарованы в случае заключения контракта с племенным хозяйством «Заря».
— Равно как и вы, надеюсь, не примите близко к сердцу возможное заключение контракта с нашей семьей, — ответил Шалин-старший. — И охота на ведьм не будет начата.
— Ведьм искали неверными методами, только и всего, — усмехнулся Фей.
