— Согласен с Мукуро, давайте начнем, — кивнул Тсуна, и парни, окружив алтарь, быстро влили в него свою энергию. Савада добавил Пламя Неба последним, и мы всей гурьбой ломанулись обратно к канавке.
— Тот же эффект, — почесал затылок Ямамото, глядя на булыжник. — В него передалось небольшое количество Пламени Неба и примешалось к уже имевшемуся.
— Подводя итог, мы выяснили следующее, — усмехнулся Мукуро, опершись на свою незабвенную вилку. Его что, ноги не держат, устал, бедолаженька? — Эти камни принесены шинигами из мира Мейфу. Алтарь и камень с иероглифами составляют некую систему, способную распределять внутри себя Пламя Предсмертной Воли. Пламя Неба не является результатом смешения лишь шести типов иных Пламень, но включает в себя их составляющие — всё же смешение шести типов не дало Пламя Неба, и лишь добавление седьмого элемента привело к возникновению Гармонии.
— Да и если бы Пламя Неба состояло из других типов, — вмешался Гокудера, — Джудайме мог бы создавать иллюзии, вызывать умиротворяющий дождь и прочее. А он не может этого делать. Небо — не результат смешения других типов пламени, но включает их в себя, в то же время нейтрализуя многие их свойства. Небо может открыть любую коробочку, но использовать весь функционал будет не способно. Допустим, Джудайме может призвать облачного ежа, но распространения не последует. Оружие будет добыто, но использовать его по полной не получится. Можно предположить, что Гармония усмиряет многие черты других типов Пламени и нейтрализует их, оставляя лишь некоторые составляющие и связывая их в единое целое, что приводит к возможности открыть любую коробочку, а также к тому, что Небо объединяет под своим крылом остальные типы Пламени.
— Логично, — кивнул Мукуро.
Ааа! У меня уже мозги плавятся! Нет, я понимаю, о чем они, но… Гадство, что же это всё так сложно-то? Да и потом, нашли время про Пламя говорить! Лучше бы о камнях подумали! Надо попытаться сферы призвать, а я им эту идею подкинуть не имею права, и не стоит рассчитывать, что это сделает Хибари-сан. Думайте давайте, интервенты! Причем в нужном ключе думайте… Мукуро, ты ж у нас наследник Верде в любви к непознанному — вот и давай, шевели своими гениальными шариками, под иголки заныкаными! Ну блин, ты же умный, покажи мозги свои, вернее, результат их деятельности! Потому как всё же на сами мозги мне смотреть не хочется — не в Кунсткамере же…
— Это всё, конечно, хорошо, но к загадке руин мы не особо приблизились, — почесав затылок заявил Ямамото. Да! Спасибо тебе, мой верный рыцарь! Ты мои мысли прям услышал! А Фей не услышал, бяка такая…
— Почему же? — усмехнулся этот самый Фей. — Мы узнали нечто новое, а если обнаружим еще подобные камни, сможем прийти к выводу, являются ли все они частью системы, или это свойственно лишь паре «алтарь — камень с иероглифами».
— А мне вот интересно, причем тут иероглифы, — нахмурился Рёхей, усевшись у булыжника на корточки и внимательно глядя на текст, выбитый на нем неизвестным дремучим клинописцем. — «Yanagi ni yuki orenashi». Что бы это значило? Вряд ли это просто напутствие потомкам.
— Может, что-то вроде заклинания? — подал голос Такеши. Да! Да, давай, верным курсом идешь, не сбивайся! — Мукуро, что скажешь? Ты наш «маг».
— Про меня-то и забыли, — протянул Франя, подруливая, что интересно, ко мне, и, замерев слева от единственного представителя этого мира на опушке, заявил: — Не думаю, что это заклинание. Это пословица. Сакрального смысла в ней нет. Она не относится к Шести Путям и колесу Сансары. Однако это вряд ли просто напутствие. Скорее, это некий ключ.
Хибари-сан резко нахмурился и пристально уставился на апатично разглядывавшего камень Лягушонка, а тот продолжил мыслить вслух:
— Если это система, знаки, высеченные на ней — ключ к ее активации. Но повторюсь: к загробному миру эти слова отношения не имеют. Простите уж, учитель, если Вы хотели эту информацию скрыть, но мне, вот честно, как-то всё равно.
— Не хотел, — усмехнулся Ананас. — Ты прав, вероятно, эти слова и символы на алтаре — код активации. Вопрос лишь в том, как их задействовать.
Давайте, давайте, мальчики! Немного осталось… Я нервно переминалась с пятки на мысок и обратно и кусала губы в предвкушении, а Франя вдруг изрек:
— Мы не принадлежим к этому миру. Не думаю, что у нас получится их активировать. Не зря же камни стоят именно в этом мире, а не в нашем, значит, и активировать механизм должен представитель смертных этого мира.
— А как? — с готовностью вопросила я, а Хибари-сан едва заметно поморщился. Он что, против моего вмешательства? С чего бы? Сам меня недавно активно юзал. Или не хочет, чтобы я им показала, что знаю, как со всем этим управляться? Так не стоит волноваться — я не собираюсь болтать лишнего.
— Прочти пословицу для начала, — пожал плечами Франя, и я, усевшись на корточки и уставившись на иероглифы, попросила:
— Ребят, повторите текст, а то я могу с интонацией напутать.
